Книга Настоящие бывшие, страница 74 – Любовь Хилинская

Раздались смешки, но внушение подействовало, и гул сих. Я сидела в самом заднем ряду, по соседству с Колей, избегая смотреть ему в глаза, пила воду из стакана, делая маленькие глоточки и почти не разжимая рта.

Голова болела жутко. Вчера мы повторили поход в ночной клуб, напившись перед отлетом текилы и утанцевавшись вусмерть, погрузились в самолет и проспали до самого Пекина, где совершили трехчасовую пересадку. Я думала, у меня по возвращении откажут почки от такого количества принятого внутрь горячительного. Но ничего. Пока отказала только совесть, вернее, ее останки. Потому что мы опять с Тимофеем предавались разврату, ни в чем себе не отказывая. Без башки. Без защиты. Без ограничений. Дружба голыми писями, как говорится. Надеюсь, я не залечу, потому что принять экстренную контрацепцию я уже катастрофически не успевала.

И вот сейчас мне хотелось немного сдохнуть и таблетку аспирина. И еще как-нибудь сделать так, чтобы не разговаривать с Колей.

Внутри словно бомба взорвалась, разметав ошметки, и я боялась даже представить, что будет дальше. Как вообще мне жить, если я вчера поняла, что все годы так и продолжала любить своего бывшего мужа. И только с ним ощутила себя полноценной женщиной, а не гусеницей, закутанной в кокон и уснувшей навеки, пока какое-нибудь чудо не превратит ее (меня) в бабочку. Чудо оказалось по имени Тимофей Ярославович Левонский. Методом тыка это чудо вернуло гусеницу к жизни, включив ее, будто тумблер повернули. Я теперь снова могла радоваться жизни.

Я не знаю, что он думает обо всем об этом, мы не удосужились поговорить, а в самолете сидели в разных рядах, встретившись лишь по приземлении, а затем разошлись каждый по своей машине, вернее, он в свою, которую оставлял на стоянке аэропорта, а я в Колину, так как игнорировать встречающего меня мужчину просто не могла.

Молча вышли из аэропорта, молча развернулись в разные стороны и молча разъехались. Со вчерашнего дня мой телефон безмолвствовал, ни одного звонка или сообщения от Тима не поступало. И я тоже молчала. Хотя внутри просто бурлило от желания выяснить, что вообще теперь будет.

— Хочу представить вам нашего нового менеджера по закупкам, — меж тем вещал Евгений Григорьевич. — Елена Ивановна Звягинцева. Нам удалось ее переманить у топовой клиники Новосибирска, и она милостиво согласилась на переезд. Не буду говорить вам, чего нам это стоило, только уточню, что все ваши пожелания по всяким новым инструментам и методикам теперь следует адресовать ей.

Со своего места, которое, к слову, оказалось рядом с моим бывшим, поднялась ослепительная, иначе и не скажешь, длинноволосая блондинка, похожая на куклу Барби в лучшем ее виде. Высоте груди и крутости бедер кукла ей явно уступала, будто вылепленное Рафаэлем лицо, тонкие запястья, платье, обхватывающее великолепную фигуру как вторая кожа, высоченные каблуки. Это топ-модель, а не менеджер по закупкам. И она улыбалась.

— Глянь, какая цаца! — проворчала Наташа, сидящая слева от меня. — Так бы патлы-то и повыдирала ей.

Сдавленно фыркнув, я сделала вид, что подавилась, когда взгляд шефа обратился в нашу сторону. Он нахмурился, сложил губы куриной жопкой, затем продолжил представлять нам новую сотрудницу, перечисляя ее регалии. Звездная дамочка все также стояла, улыбаясь, словно для нее было привычным такое внимание. Хотя почему «словно»? С ее-то внешностью только слепой пройдет мимо. Интересно, это у нее своя красота, или рука хирурга тут приложилась?