Книга Настоящие бывшие, страница 29 – Любовь Хилинская

— Нет, душечка, — миролюбиво хмыкнул мужчина, глядя на меня поверх очков. — А ты думаешь, почему три дня решили праздновать? Вот как раз поэтому. Чтобы все успели побывать на мероприятии. Руководство клиники заботится о своих сотрудниках. По секрету скажу, что они приготовили нам бонусы, которыми будут награждать каждый месяц особо отличившихся. В каждом отделении окажется свой везунчик.

— Я прям в какой-то рай попала, — пробурчала я в ответ, усаживаясь за стол и погружаясь в историю болезни пациентки, которую предстояло оперировать завтра.

Надо еще раз просмотреть все анализы, продумать план, прокрутить в голове все, что может пойти не так. Наверное, работа хирурга — это как игра в шахматы, где каждый ход известен, но, чтобы все пошло как по маслу, надо знать заранее, куда двинуть фигуру. И чтобы не проиграть, тоже.

Я настолько увлеклась своим занятием, что не заметила, как открылась дверь.

— Всем доброго дня! — прогудел голос Тимофея, и я волей-неволей отвлеклась, с изумлением глядя, как он волочет в мою сторону огромный букет кроваво-красных роз. — Елизавета Сергеевна, позвольте поблагодарить вас за помощь! — прогнусавил он надо мной и вручил букет, от тяжести которого мгновенно заломило руки. — Раз уж вы поцелуями не принимаете.

В ординаторской повисла тишина. Наташа и Владимир Аркадьевич глядели на разыгравшуюся перед их глазами сцену, я просто была в ступоре от подобного поступка, а Тимофей просто упивался вниманием, вампир недоделанный!

— Спасибо, не стоило, — наконец, пробормотала я, оглядываясь в поисках подходящей посудины, в которую можно было воткнуть цветы.

Таковой в поле зрения не оказалось, и я вздохнула. Вот же демоны, а! Где был мой мозг, когда я согласилась на предложение Евгения Григорьевича работать тут? Ведь подсказывала ж интуиция, что просто не будет, вот вам, Лизавета Сергевна, получите и распишитесь.

Пока я торчу, как столб в пустыне, хлопая глазами, Тимофей здоровается за руку с Владимиром Аркадьевичем, а затем ретируется, оставляя меня с чертовым букетом и кучей сумбурных мыслей в голове.

— Однофамильцы, говорите? — хмыкает насмешливо анестезиолог. — Странный выбор букета для благодарности.

— Красивый, — возражает ему Наташа, подходя ко мне и нюхая цветы. — А пахнут как, с ума сойти! Лиз, ты попроси вазу у старшей, должны быть у нее в закромах.

Всучив ей букет, чтоб могла как следует насладиться ароматом, я несусь в сторону кабинета старшей медсестры. Она у нас одна на два отделения, наше и пластической хирургии, и по пути едва не сшибаю с ног идущего Николая.

— Ого, у нас пожар? — он поймал меня за плечи и взглянул сверху вниз, растягивая губы в улыбке. — Куда ты так спешишь? Никак, ко мне, чтобы пригласить на свидание? Реабилитироваться за динамо хочешь?

— Ага, бегу и падаю, — саркастически прошипела я, высвобождаясь, но потом резко выдохнула и осадила себя — Коля не виноват в явлении Тимофея народу. — Нет, не к тебе. Мне срочно нужна ваза.

— Надеюсь, не ночная? — хмыкнул он, с иронией приподнимая бровь. — А то я начинаю думать о холере в твоем случае. Нас закроют в одной комнате, я буду сидеть у твоей постели и обтирать твое обнаженное влажное тело от пота… Мммм, мечта!

— В случае холеры ты будешь лежать на соседней кровати и бесконечно какать, — развеселилась я, отступая назад. — Поэтому стой подальше, вдруг мой вибрион нападет на тебя и покусает.