Книга Настоящие бывшие, страница 23 – Любовь Хилинская

Но я ж не порядочная. Хотя внутри изрядно колыхнулось при виде окровавленной физиономии Тимофея.

— Привет, — приближаясь к нему с чисто профессиональным интересом, я подмечала все травмы, что получил мой бывший муженек — отек, гематомы, кривой до безобразия нос, разбитые губы.

Он что, бежал от чьего-то мужа и неудачно вписался в дверь?

— Привет, — еле слышно отозвался Тимофей. — Ты, конечно, не опаздываешь на работу, но я заждался.

— И напрасно, — сухо ответила ему, доставая перчатки из стерильного пакета и смотровой набор из ультразвукового шкафа. — Наташа сказала, что она тебе предлагала помощь.

Левонский попытался улыбнуться, однако, у него получилось плохо, улыбка вышла кривая, больше похожая на саркастический оскал, которым он одарил меня из-под нахмуренных бровей.

— Не могу ж я подпустить к себе левую бабу! — возмущенно прошипел он, стараясь меньше шевелить запекшимися от крови губами.

— Смею напомнить, что я тоже левая баба, — холодно отозвавшись, я положила руки ему на лицо, ощупывая кости и мягкие ткани. — Почему сразу на КТ не пошел?

— Потому что еще непонятно, что ты скажешь. Может, у меня все хорошо.

— У тебя как минимум сломан нос. Как максимум, может быть перелом орбиты, так как есть воздух в тканях. Передняя стенка пазухи в хлам, и стоит надеяться, что только она, а не глазница. Зуб один вывихнут. Что с тобой случилось?

Честно говоря, я не собиралась задавать этот вопрос. Конечно, мне было любопытно, но не до такой степени, чтобы разговаривать лишние минуты с бывшим. Чем быстрее он уберется отсюда, тем лучше.

— Нижняя челюсть визуально цела, однако, это ничего не значит, — припечатала я, глядя на прикус. — Смещение есть по центральной линии, и отстает головка сустава, но было у тебя так или нет, я не знаю. Поэтому надо делать КТ черепа и смотреть, что еще сломано. Нос мы можем поправить и здесь, а если оперировать нужно будет, то только через начальство, Тима.

Короткое имя машинально сорвалось с губ, и я поморщилась от самой себя. — зарекалась же только официальное обращение, а еще лучше, если вообще без всяких контактов.

— Да ехал сегодня, никого не трогал, — буркнул он в ответ, сплевывая кровавый сгусток в лоток, — снежок, красота, спокойствие. Улицы пустые. Вдруг откуда ни возьмись дед на бешеной таратайке как выскочит и прямо под меня. А у меня ж крузак, я б его к ебеням наглухо в этом запорожце! Пришлось тормозить, машина в занос, шарахнула в остановку, благо, людей на ней не оказалось. Подушка сработала. Короче, блядь, я такой вот весь красавец и пришел сюда пешком. Утро, на ресепшен эта администраторша с глазами оленя, да Наташка ваша, стоят, лясы точат. И я — здрасте, я ваша тетя! Вылупились обе, как привидение увидели. К кому мне было обращаться, чтоб КТ сделать? Щас вот пойду, как ты напишешь, что надо. И это… Нос мне поправь, а?

— После КТ, Тимофей, не раньше, — холодно отозвалась я, стягивая с треском перчатки и бросая их в урну с вставленным желтым пакетом. — Мне тоже надо понимать, какой масштаб действий будет.

— Хватит ненавидеть меня, Лиз, — поднявшись с кресла, мужчина навис надо мной всей своей бугайской массой. — Ну сколько лет прошло?

— Десять. И я не ненавижу тебя, я просто пытаюсь жить свою жизнь. Без тебя. И не хочу никаких контактов.