Книга Гостья из прошлого, страница 41 – Любовь Хилинская

Шаттл начал медленное движение по ангару, затем вынырнул в открытый космос и устремился к голубой планете. «Здравствуй, незнакомая Серайя, надеюсь, ты будешь благосклонна ко мне!» – подумала Аня, закрывая глаза и пытаясь успокоить резко бьющееся сердце.

10

Долго и малодушно сидеть с крепко зажмуренными глазами Аня не смогла. Открыв веки, она огляделась и поняла, что находится в маленьком помещении размером чуть больше кухни в хрущевке. Мда… Уважают здесь принцесс, слов нет. Даже в шаттле у Станислава выделенная каюта была поприличнее. А тут как конура для собаки. Ладно, что хоть кресло нормальное, а то могли бы табуреточку приготовить и веревку для фиксации. Если бы она страдала клаустрофобией, то сейчас пришлось бы туго. Хотя все вокруг мелко вибрировало, уши закладывало, словно в самолете, но никаких других неприятных ощущений не было, что позволило более подробно осмотреться.

Стены в этой недокаюте были словно обиты металлическими щитами с крупными заклепками, пол выполнен из монолитного листа железа, маленькое смотровое окно или иллюминатор, если его можно так назвать, транслировало нечто белое, словно кисель, клубящееся снаружи.

Аня выдохнула, попыталась расслабить сжатые до боли пальцы и размяла кисти, встряхнув ими в воздухе. Повернув голову, она посмотрела на недокрытую после ухода Станислава дверь, глубоко вздохнула и замерла, уперевшись затылком в подголовник.

Интересно, долго лететь до поверхности этой планеты? И как вообще ее встретят здесь? Оставалось надеяться, что все пройдет хорошо, а иначе страх противным тягучим комком начинал вертеться внутри, отчего холодели пальцы и сбивался ритм сердца.

«Надо же! – горько подумала Аня. – Еще несколько дней назад я смотрела по телевизору новости о космонавтах, а сейчас сама в космосе!». Кстати сказать, ее это заботило почему-то меньше всего. Раньше девушка всегда думала, отчего это попаданки такие смелые и сразу всему учатся и во все вникают, пока сама не оказалась на их месте. Ну да, здесь все другое, однако, постоянно бояться ведь невозможно. Придется приспосабливаться к новым обстоятельствам и держать хвост пистолетом, как любила говорить бабушка. Та всегда была неунывающим одуванчиком, радовалась каждому прожитому дню и старалась научить этому же внучку.

Внезапно вибрация усилилась, как и гул двигателей. Аня испуганно сглотнула несколько раз вязкую слюну, с тревогой глядя в иллюминатор, и заметила, что белое нечто сменилось на прозрачную голубизну, а вскоре и вовсе стали видны верхушки деревьев самого обыкновенного зеленого цвета. Шаттл последний раз дрогнул и затих.

Ну вот и все. Здравствуй, Серайя!

Как бы ни храбрилась Аня, внутри все равно нарастала тревога. Конечно, любая бы на ее месте чувствовала то же самое, но хотелось верить, что все будет хорошо. Не поволокут же ее насильно к алтарю, или как тут у них браки совершаются? В крайнем случае, всегда можно сослаться на плохое самочувствие и сказать, что без отца замуж ни ногой. А там уже открыться императору Дюран, пусть он поможет ей и своей дочери совершить обратный обмен.

Пока девушка так подбадривала себя, снаружи стали доноситься звуки множества шагов, какие-то голоса, но разобрать, о чем говорят, было невозможно – то ли речь была на другом языке, то ли просто от страха и неизвестности. Сердце колотилось быстро-быстро, разгоняя адреналин по венам.