Книга Гостья из прошлого, страница 121 – Любовь Хилинская

За водой ходили по очереди, носили в чашке, в ней же кипятили листья малины или варили грибной суп, хлебая чуть остывший бульон и согреваясь таким образом. Рыбу багром Стас ни разу не поймал, хотя честно пытался, заходя по колено в воду и целясь там в гибкие серебристые тушки. Однажды так увлекся, что упал плашмя, измочившись с головы до ног, и потом начал кашлять к вечеру, засопел, а к ночи обложило горло.

— Ох, что ж делать?! – переживала Аня, устроив больного капитана в самом дальнем от входа углу и стараясь помогать ему по мере сил.

Горячее тело его то тряслось от озноба, то покрывалось потом. Отпаивая Станислава мелкими глоточками горячей водой с листьями малины, девушка со страхом думала о том, что такая простая хворь может убить измученного мужчину, и тогда ее тоже ждет смерть. Хоть бы побыстрее за ними прибыли патрули! Пусть даже это будут враги с Бодрума, не дадут же они им просто так умереть на этой планете? Думать о том, что будет, окажись они в лапах Аласкара Бодрума, не хотелось. Она все еще с содроганием вспоминала мерзкий взгляд императора и его наслаждение от капель крови, попавших с убитого парня на носки обуви.

Станиславу становилось хуже. Надсадный кашель бил капитана почти без перерыва, он жаловался на боль в груди и спине, почти не мог вставать, и даже справлять нужду ему уже приходилось в пещере, так как выйти наружу мужчина не мог, рискуя упасть там и не подняться.

Аня плакала украдкой. Она сняла пожертвованные ей рукава от комбинезона и отдала их больному, а сама натаскала веток елки, кое-как наломав с ближайших кустов, чтоб было теплее, набрала побольше хвороста и малины, а также последних в этом сезоне грибов, с ужасом наблюдая, как запасы истаивают на глазах. Еще через неделю пошел снег.

С вечера завывал ветер, трещали вокруг деревья, а ночью наступила тишина. Успокоившись и забывшись тревожным сном, утром девушка проснулась от кашля, который сотрясал тело капитана. Кое-как разлепив глаза, она не поняла, почему так тянет холодом от загороженного листом металла проема, и, выйдя наружу, ужаснулась – все вокруг было белым-бело!

В детстве ей очень нравился день, в который зима заявляла о своих правах. Она любила выйти в валенках на улицу, найти нетронутую поляну и упасть в снег, делая там снежного ангела, а потом побежать, оставляя цепочку следов за собой, поиграть в снежки с друзьями, а когда уже совсем все вокруг заледеневало, кататься на горках, слыша, как свистит ветер в ушах, и ощущая, как екает сердечко от радости.

Сейчас же выпавший снег казался ей катастрофой. Это значит, что все, грибы погибли, а и без того чахлые кустики малины замерзли, и есть совершенно нечего. Тех запасов, что она наделала, хватит на несколько дней при экономном расходе, не больше. Что делать потом, было совершенно непонятно. И болезнь, поразившая Станислава, могла убить его. Она и сама чувствовала себя неважно, тело ломило, казалось, что глаза горячие и будто жарко внутри, а снаружи холодно. Неужели тоже температура?

Вскоре стало понятно, что худшие опасения подтвердились – Аня заболела. Она лежала, прижавшись к горячему телу Станислава, сотрясаемая ознобом, и молилась всем богам, чтобы поскорее или забрали их к себе, или послали кого-то на помощь.