Книга Чудовище без красавицы, страница 89 – Любовь Хилинская

Гости при виде вошедших начали возбужденно перешептываться, ахали, а кое-кто даже промокнул слезу в уголках глаз.

— Давай не трусь! – подбодрил шепотом Ирман. – Посмотри, как он волнуется!

Невеста подняла голову, стиснув зубы, решительно посмотрела на стоявшего у алтаря жениха и чуть вымученно улыбнулась, когда заметила восхищенный взгляд. Направленный на нее и ободряющую улыбку. Это дало ей сил идти вперед, гордо подняв голову. И, когда Ирман снял ее руку со своего локтя и вложил в руку будущего мужа, повернуться и поблагодарить.

— Ты – моя! – услышала невеста едва слышный шепот, хотела было возмутиться, но тут священник начал брачную речь, и пришлось встать прямо, сделав вид, что внутри все не содрогается от страха и неизвестности.

Она даже толком не слышала, когда закончилась речь, и замерла, едва почувствовала, как рука жениха напряглась, а затем священник подал им чашу, наполненную голубоватой жидкостью. Крепко сплетя пальцы, брачующиеся опустили кисти в чашу, с удивлением наблюдая, как едва видимая сероватая вязь проступает на руках.

— Боги благословили союз! – вскричал священник.

Поначалу в зале воцарилась тишина, затем послышались первые робкие поздравления, и вскоре аплодисменты, свист, выкрики с пожеланиями счастья и удачи.

— Теперь ты точно моя! – торжествующе произнес Ангус Рокофор, поворачивая к себе жену и глядя на нее сверху вниз. – Дождался!

— Это ты мой! – с вызовом ответила Аранда, а затем первая потянулась к мужу, чтобы скрепить союз поцелуем.

Из первого рядя за ними наблюдал с улыбкой Ирман, а чуть позади него стояла Алина, крепко держа за ручку худенькую девочку-подростка, а с другой стороны высокого статного мужчину, который с мрачным видом взирал на все сверху вниз.

— Ты так радуешься, словно это твоя свадьба! – проворчал он, сверкнув глазами.

— Да! – с улыбкой подтвердила учительница. – Я радуюсь, потому что точно знаю, какой хочу видеть свою свадьбу! А ты?

Люциус хотел ответить что-то резкое, но затем смягчился.

— С тобой я готов на все, – сухо заметил он.

— Это значит «да»? – засмеялась Алина.

— Да! – ответил господарь Романдии.

Алианна замерла на самом краю пруда, нерешительно закусив губу и глядя на спокойную водную гладь, расстилавшуюся перед нею идеальным зеркалом. Попробовав кончиком большого пальца ноги воду, зажмурилась, а затем, взвизгнув, кинулась в холодный пруд солдатиком, расплескав искрящиеся брызги во все стороны и спугнув стайку рыбок невдалеке. Вынырнув, она фыркнула, засмеялась, затем поплыла к противоположному берегу, где с невысокой скалы катился вниз бурлящий водопад.

Выбравшись на плоский камень, молодая драконица встала спиной к озеру, подставив свое обнаженное тело струям ледяной воды, поежилась, подняла лицо вверх, крепко зажмурившись.

Это было ее личное место силы. И каждый раз, приходя сюда, она словно в первый раз окунулась в эту ледяную воду, и затем, по возвращении на берег, чувствовала прилив мощи и магии.

Сложное детство без возможности быть человеком сделало свое дело – Алианна была ущербной в глазах других драконов. Она не могла больше обращаться, с тех самых пор, как Ирман помог ей, влив свою императорскую кровь в умирающего ребенка. Целители смогли сделать ей оборот, и тот день стал переломным в судьбе – она навсегда стала человеком. Сколько потом было бесплодных попыток превратиться в зверя – не счесть. Но даже чешуйки не появлялось у висков, как бывало у Аранды, или вертикализации зрачка, как у многих других. Ничего! И магии не было. Вернее, случались изредка вспышки, позволяющие зажечь свечу или взметнуть вихрь, но после наступал откат – одышка, слабость и потемнение в глазах.