Книга Чудовище без красавицы, страница 48 – Любовь Хилинская

— Послушная девочка! – похвалила она. – Магира довольна! Господин будет доволен!

— Господин будет доволен, – словно тень повторила Алина, прокатив внутри себя эту фразу.

Господин будет доволен. Она хорошая девочка, Послушная. Господин. Будет. Доволен.

Тем временем старушка открыла какую-то дверь ключом, сквозь которую они вдвоем прошли, подвела ее к лестнице, устланной красным ковром, провела на третий этаж, до другой двери, двустворчатой, украшенной золотыми вензелями, в которую стукнула трижды.

— Господин будет доволен! – повторила еще раз скрипучим голосом.

Алина ощущала странное безразличие, будто все это происходило не с ней. В глубине где-то билась мысль, что она под воздействием странного наркотика, который сейчас завладел ее сознанием, но это было все так невнятно, так где-то далеко, что сил сопротивляться не было. Она шагнула вперед, когда на пороге возник и посторонился, пропуская ее, Тарок, удовлетворенно оглядев и просвечивающую сквозь тонкую ткань туники грудь, и распущенные волосы, втянул ноздрями воздух над ее головой, кивнул Магире, после чего закрыл дверь до щелчка.

— Добрый вечер, моя дорогая! – довольным голосом с мурлыкащими нотками проговорил мужчина, приближаясь к замершей Алине сзади.

Она ощутила, как горячие ладони ложатся ей на плечи, а затем полуукус-полупоцелуй в шею, вызвавший ледяные мурашки вдоль позвоночника.

— Ты очень красива! Магира поила тебя своим отваром? Тебе понравился он? Хочешь вина?

— Господин будет доволен, – сухим безжизненным тоном повторила Алина.

— Конечно! – подтвердил Тарок, подводя ее к низкому столу и усаживая на подушку. – Сейчас я накормлю тебя, а затем мы поиграем, Али-на!

Люциус мучительно размышлял, как он мог докатиться до такой жизни, которая была у него сейчас. Перспективный господарь, отличный муж и будущий отец – таким он был когда-то. И все изменилось в тот миг, когда его прекрасная Эмма умерла. Он помнил то отчаянье, которое охватило его, когда ее хрупкое безжизненное тело висело у него в руках, помнил эмоции, которые раздирали его, удушливые рыдания, сотрясающие все тело, словно это было вчера. В тот момент он почему-то не думал о ребенке, который только что родился, даже не вспомнил об этом маленьком существе, и только когда тело жены буквально вырвали у него из рук, очнулся и огляделся, но не заметил малыша.

Эмма была против, чтоб целитель определял пол ребенка, говорила, что любить надо и мальчиков и девочек одинаково и не собиралась останавливаться на одном малыше. Почему-то только сейчас Люциус подумал, что все эти годы считал, что у него сын. Сын, а не дочь. А вдруг это была девочка?

Но додумать эту странную и только сейчас возникшую мысль не успел – Маркус развил бурную деятельность по поиску и обезвреживанию черной плесени. Все то время, что слуги и замок были предоставлены сами себе, темная субстанция не дремала – она постепенно захватывала все уголки огромного старинного дома, проникала в щели, обживалась там, а окончательно уверившись в собственной неприкосновенности, начала сосать те капли энергии, что имелись здесь, еще более укрепляясь и становясь полновластной хозяйкой.

Когда-то барьера между Драконьими горами и миром магов не существовало. Древние ящеры, большую часть жизни проводящие в человеческом облике, обладали такой мощной энергетикой, что черной плесени было просто негде разгуляться, а уж если и случалось проникновение этой гадости в жилище, то одно только посещение дракона полностью прекращало ее рост. И только в одном была опасность – маленькие драконята не имели защиты против темной материи. Об этом мало кто знал, а сам Люциус когда-то слышал от деда, и сейчас просто вспомнил почему-то этот факт, поразившись особенностям человеческой памяти, способной выдавать странные воспоминания из давно забытого прошлого.