Книга Чудовище без красавицы, страница 32 – Любовь Хилинская

— Холодно! – голос ее оказался сиплым. – Ты нашел меня!

Люциус молча кивнул, а потом скинул ботинки и лег рядом, прижимая к себе ледяную фигурку, обнимая ее и притягивая к себе. Домик, столько лет простоявший пустым, никак не хотел согреваться, изо рта шел пар, сырое покрывало не грело, и вскоре он и сам стал ощущать озноб. Раскинув тепловой полог на обоих, повернул Алину спиной и максимально вжал в себя, услышав довольный вздох. Так они лежали довольно долго, пока не стало теплее в комнате, дыхание у обоих не выровнялось, а постель не согрелась под их телами.

— Ноги горят! – пожаловалась Алина сипло. – Промерзли так, я думала, отморожу их напрочь. Сил идти не было.

— Тшш! – прошептал мужчина и зачем-то поцеловал ее в висок, а затем и в щеку.

В какой момент она повернула лицо и поймала его губы своими, он так и не понял, только в следующим миг рывком развернул ее и навис сверху, глядя в голубые глаза, потемневшие сейчас в отблесках пламени из печи.

— Согрей меня! – прошептала женщина, внезапно поднимая руки и обвивая за шею мужчину.

Он ощутил ее всю под собой, мягкую, словно плюшевую, и в следующий миг уже вновь накрыл ее чуть приоткрытые губы своими.

Алина ощущала жар в ступнях и кистях, который постепенно стал распространяться по всему телу, разливаясь волнами, исходящими от обжигающих губ, которые, казалось, были везде. Суровое чудовище оказалось ненасытным зверем, который буквально накинулся на нее, словно давно голодающий и добравшийся до пищи страдалец.

В какой миг ее платье оказалось на полу, она даже не поняла, оставаясь в одних трусиках и лифчике, смутившись и глядя на то, как Люциус, приподнявшись на локте, разглядывает ее чуть прищуренными глазами.

— Занятные вещицы! – заметил он со смешком, проведя подушечкой большого пальца по вершине груди Алины, торчавшей вверх словно вишенка на торте и просвечивающей сквозь нежное кружево белья.

Смутившись еще больше, она хотела прикрыться ладонью, но попытка успехом не увенчалась – ее руку перехватили и нежно поцеловали внутреннюю сторону запястья, а потом отвели за голову и строго цыкнули языком при попытке отнять ладонь.

— Просто расслабься! – хмыкнул Люциус, проводя кончиками пальцев от шеи женщины вдоль тела до самого края трусиков, потом подцепил их и потянул вниз, обнажая бедро и глядя, как открывается взору молочно-белая кожа без единого изъяна.

Это было удивительным, ведь он всегда думал, что женщины такой комплекции не могут быть привлекательными и хоть сколь-нибудь возбуждающими, но сейчас перед ним смущенно сжалась плюшка, скрестившая ноги и с пылающими щеками наблюдающая за ним своими синими глазищами. Она приоткрыла губы и еле слышно ахнула, когда ладонь Люциуса сместилась на внутреннюю поверхность бедра и чуть нажала, позволяя увидеть самое сокровенное.

— Плюшевая! – удовлетворенно цыкнул мужчина, вновь медленно ведя рукой вдоль тела Алины, вызывая в ней мурашки и ощущения пожара. – Мягонькая, словно булочка!

Везде, где касались кожи пальцы чудовища, тело женщины покрывалось мурашками, сердце гулко стучало, пуская стрелы возбуждения от низа живота в разные стороны, заставляя учащаться дыхание и пузыриться кровь в венах.

Откинув голову назад, она позволила себе чуть расслабиться, решив уже допустить Люциуса до всего своего тела и удовлетворенно вздохнула, когда горячая ладонь накрыла грудь, а затем лифчик оказался буквально сорван с нее, и уже вместо руки по нежной коже заскользил рот, потягивая, полизывая и покусывая.