Книга Чудовище без красавицы, страница 23 – Любовь Хилинская

Никто еще так открыто не выражал в отношении чудовища свои чувства. Он был… смущён. И немедленно принял высокомерный вид, чтобы скрыть это новое для себя чувство.

— Что это только что было? – холодно спросил, вздергивая подбородок.

— Понятия не имею! – пожала плечиками Алина, отчего полотенце, итак державшееся на честном слове, сползло вниз, обнажая… то, что он мысленно уже давно обнажил.

И картина ему понравилась. И немедленно захотелось прикоснуться к этим прекрасным полусферам.

— Ой! – обнаружила беспорядок женщина, судорожно вздыхая и подтягивая ткань вверх, отчего ноги снизу открылись еще больше.

И это Люциусу тоже понравилось. Он стоял молча, уже не ухмыляясь, и просто с удовольствием обозревал розовую плюшечку, которая отступала от него, пока не уперлась ногами в кресло и не упала в него, гневно сверкая голубыми озерами.

— Пойдите вон! –шипящим голосом произнесла Алина, ощущая, как злость затапливает ее всю, поднимаясь вслед за липким взглядом Люциуса.

Алианна все это время сидела тихо в уголке, но была, вероятно, готова к новому нападению.

— Что? – переспросил он, когда фраза пробилась к сознанию.

— Вон отсюда! – уже громче рявкнула Алина и для надежности показала рукой на дверь. – Завтра обсудим все! Сейчас я не готова к разговорам!

Сначала чудовище, похоже, не понял. Но потом до него дошел смысл фразы, глаза расширились, сверкнули гневом, в кончиках пальцев зазудело, того и гляди вырвется пламя, чего не случалось с подросткового возраста, когда магия только-только начинала слушаться его. Эта плюшка что, прогоняет его? Его?

Он хотел было возмутиться, но встретился взглядом с ее кипящими яростью синими глазищами и круто развернулся на каблуках, после чего рванул к двери, хлопнул ею со всей силы и понеся по коридору к спальне.

Если б Люциус мог, вернее, если б хотел, он бы услышал, как в покинутой им комнате смеются двое. Но застланный гневом мозг транслировал только одно хохочущее создание. Плюшку.

Уже взявшись за ручку двери своей комнаты, господарь передумал. Нет, сегодня Эсмеральда ему точно не нужна. Спустившись вниз в свой кабинет, устроился в кресле, налив из бутылки крепкого самогона, переданного ему с нарочным от самого герцога Элорийского, давнего друга, живущего на границе. Жуткая жидкость обожгла внутренности, от неожиданности Люциус закашлялся, отставив стакан и откинувшись в кресло, молча замер, ощущая, как теплеет внутри, а нервное напряжение постепенно отпускает.

Пить в одиночестве! Докатился! И без закуски! Но не возвращаться же в комнату этой нахалки в поисках общества для пьянства! Хотя хотелось…

Алина же, едва шаги стихли в коридоре, прыснула и захохотала, вспоминая, какое лицо было у Люциуса, когда дракоша куснула его по-дружески за попку. Ох, эти большие глаза! Удивленные! Красивые.

Алианна, поняв, что ругать ее не собираются, подползла ближе, а затем и вовсе забралась на руки женщине, лизнув ее шершавым языком в щеку. Ласково потершись своим немаленьким тельцем, она заглянула в глаза Алине, махнула хвостиком и спросила:

— А есть что поесть?

Утро началось с осторожного стука в дверь. Если бы Алина не проснулась раньше, то и не услышала бы этого тихого поскребывания, но она уже около часа лежала, мрачно размышляя о своей судьбе, отношениях с мужчинами и вот этим вот всем. Под последней фразой она подразумевала сложившуюся сейчас ситуацию.