Книга Я зомбяша, страница 85 – Любовь Хилинская

— Нет! — облизнув пересохшие от страха губы, посмела посмотреть вверх и едва не утонула в зелени прищуренных злых глаз. — Я… Это случайно!

— Каждый день по несколько раз? — уточнил он все также сердито.

Замерев, зачарованно глядела на бьющуюся жилку на шее у декана. Как тогда, когда он… вернее, Алекис нес меня руках, мне до зуда в губах захотелось распробовать ее на вкус, потрогать ямочку на подбородке, вдыхать умопомрачительный аромат мужского парфюма и кожи… Божечки, Мия, ты явно сходишь с ума!

Я попыталась поднырнуть под рукой и сбежать, но декан внезапно прижал меня всем телом к стене, все также давя своей мощью, второй рукой схватил жестко за подбородок и вздернул лицо вверх.

— Я не встречаюсь со студентками! — прошипел он, а потом внезапно накрыл мои губы своими.

В первую же секунду сердце мое ухнуло вниз, учебники с грохотом вывалились из разом ослабевших рук, а в голове испуганной птицей забилась мысль — «О, боже! О, боже! О, боже!». Губы, терзавшие мой рот, вовсе не были нежными, впивались с силой и страстью, но это не было неприятным, наоборот, ураган чувств захватил меня, заставляя отвечать на поцелуй. Едва я подняла руку, чтобы обнять Алекиса… Алексея Юрьевича за шею, как он внезапно отстранился от меня, глядя потемневшими глазами и все также нависая. Я прижала ладонь ко рту и застыла, не зная, чего ожидать дальше, глядя испуганной ланью в лицо декана.

— Я не играю с маленькими девочками в их хорошие игры! — внезапно заявила эта охамевшая рожа, криво ухмыльнувшись.

Что-то мне это напоминает!

— Да, мистер Грей, — смиренно кивнула, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Ишь ты, не играет он! А целоваться тогда чего полез?

— Что? — недоуменно нахмурился мужчина, выпрямляясь.

— Ничего! — с вызовом вздернула я подбородок. — Я усвоила урок, мистер Грей, можете быть свободны. И не подходите ко мне больше! Играйте в ваши игры с плохими девочками!

Декан хмыкнул, потом круто развернулся и резко зашагал по коридору. Едва звук шагов стих, я сползла по стене, размазывая по лицу злые слезы и стараясь не всхлипнуть. Вот за что мне это? И вообще, какого черта он полез ко мне? Сам же говорил, что не общается со студентками! А я самая настоящая студентка, да еще и младшекурсница! Кто он и кто я?! Да он вообще мне… в отцы годится! Сколько ему там? Тридцать пять? Хамло неотесанное!

Вот так, ругая этого недонекроманта, я дошла до библиотеки, сдала книги, а потом забрала пуховик из гардероба и вышла на улицу, ежась от пронизывающего ветра. Зима в этом году выдалась особенно холодной. Или мне так казалось после болезни? В общем, мерзла я постоянно. Приходилось одеваться в несколько слоев одежды, что порой смотрелось комично. Эх… Другие студенты с потока многие на машинах ездили, а мне папа не разрешал, говорил, что это опасно, и нечего молодой девушке садиться за руль. Интересно, а старым девушкам можно? И когда уже можно считать этих самых молодых девушек старыми?

Пока бежала к остановке, успела поскользнуться, чуть не упала, потом едва втиснулась в тесное пространство, а выбираясь из недр старенького пазика, оторвала пуговицу. Видимо, сегодня не мой день просто. А ведь декабрь, скоро Новый год, мой любимый праздник! Обычно в это время мое настроение не опускается по стобальной шкале ниже семидесяти, а тут постоянно в районе тридцати.