Книга Я зомбяша, страница 36 – Любовь Хилинская

— Кто-то слишком много ест! — прокомментировал он мои габариты, ничуть не смущаясь, что я от возмущения надулась как большая жаба.

— Нечего человеку указывать на его слабости! — прошипела в ответ, продираясь следом. — Это как минимум низко, как максимум — недостойно воспитанного юноши.

— Ты меня явно с кем-то путаешь! — буркнул он в ответ, ничуть не смутившись. — Я не такой!

— Все такие, все такие, а ты не такой? — ехидно процитировала я песню из своего мира, услышанную однажды по радио (Мия имеет в виду песню С.Слепакова «Я не такой»). Правда, песня была не совсем про кусты, но фраза эта хорошо запала мне в душу.

— Именно! — кивнул Николас, обернувшись.

Да когда уже закончатся эти чертовы растения? Тут целый палисадник колючей изгороди! Ректор этого учебного заведения, видать, шибко опасается либо побегов отсюда, либо проникновения сюда. Шизофреник, что ли?

Пока я гневно пыхтела и пробиралась за скользящим ужом некромантовским племянником, колючки закончились, сменившись сначала обычными кустами зелени, а потом и вовсе открытым пространством.

— Тшш! — приложил палец к губам Николас. — Сейчас надо сходить до кастелянши, поклянчить у нее ключи от какой-нибудь комнаты. Эх, сейчас осень, и уже все пригодные для житья помещения заняты, наверное! Заселяют-то летом! Но ничего, нам главное, чтоб обратно к дяде не отправили! Правда же?

Я кивнула, крутя головой с любопытством — когда еще удастся увидеть внутренний двор настоящей магической Академии? А тут было на что посмотреть — оказывается, башен было не две, как мне показалось вначале, а четыре — и само здание оказалось большим, вернее, нет, не большим, а огромным прямоугольником серого цвета с темными крышами. Основа здания выглядела мрачно, и уж горгульи, венчавшие лепные барельефы и козырьки крыш, и вовсе вызывали страх, и были выполнены так натурально, что, казалось, наблюдают за мной и готовы сорваться и куснуть за попку совсем не по-дружески. Интересно, они каменные или все же живые?

— Никки! — позвала громким шепотом, озираясь. — А эти птички меня не сожрут?

— Какие? — парень озабоченно крутил головой, будто высматривая кого-то.

— Да вон те, сверху! — я кивнула на одну особенно страшную статую.

— А, эти… нет, они мертвечину не едят! — рассеянно отозвался Николас.

— Сам ты мертвечина! — обиделась я и решила больше вопросов не задавать.

Ну его с такими оскорблениями! Я его спасла, дважды, между прочим, а он! Тьфу на него!

Решила не обижаться, но внутри все равно засел комок. И ведь правда, я тут просто умертвие. Ну да, хорошенькое такое, на колобочка похожее, но фиолетовенькое и с трупными пятнами. Ну вот, опять настроение вниз полползло!

Расстроившись окончательно, я даже утратила интерес к окружающему миру и просто плелась за Никки, стараясь не терять его из виду.

Вероятно, сейчас был то ли выходной, то ли учебный час, так как студентов на улице не было, будто вымерли все. Мы шмыгнули к отдельно стоящему корпусу, на котором большими буквами было написано «Администрация» — я смогла прочесть по слогам, восхитившись собственными способностями к языкам — куда мы и направились.

— Сиди тут, — ткнул парень мне рукой на лавочку в кустах. — Я быстро! Народу нет сейчас, я только туда и сразу обратно.

И что мне оставалось делать? Ну поперлась, куда сказано, села в позу роденовского мыслителя, да принялась буравить взглядом дверь, ожидая Николаса с ключами. Он и в самом деле надолго не задержался, вышел и сразу направился ко мне.