Книга Заноза, страница 83 – Любовь Хилинская

Парень качнулся ко мне, неловко клюнул в щеку, а затем зашагал работать, оглядываясь и улыбаясь как-то несмело. Похоже, бедняга поверить не мог в свою удачу. Эх, если б и я могла так радоваться… Может, я все же совершаю ошибку?

Качнув головой, развернулась на пятках и побрела в сторону лифта. Сегодня был день икс – должен с командировки вернуться Алексей Александрович. Я скажу ему, что передумала, и, пожалуй, что и с ребенком ему видеться не стоит. Но при этом в груди защемило, и к горлу подступил комок. Нелегко принимать такие решения. Три человека, даже четыре, если считать мою дочь, будут вовлечены во все это. О себе я думала в последнюю очередь, как-нибудь справлюсь. В конце концов, Гриша приятный парень, мне с ним легко, весело, интересно, ну а любовь может ведь и вовсе не прийти никогда, да она и, по сути, не такая уж и обязательная в семейной жизни. Наверное.

До конца рабочего дня я старалась поменьше думать обо всем этом, хотя в голове вместо историй болезни были сплошные размышления о том, как все будет. Пышную свадьбу устраивать точно не будем, просто распишемся. Родители Гриши, наверное, захотят отметить торжество… Как они вообще отнесутся к тому, что я беременна от другого мужчины? Или сын им не рассказывал?

Сама я не представляла, что бы моя мама, если б она у меня была, сказала по этому поводу. Крутила так и эдак, и по-всякому выходило нехорошо. Будто я использую парня в гнусных целях. Но это не так, цели самые благие. Он любит меня, моей дочке нужна полная семья, я сама испытываю… ну, не любовь, но привязанность точно. У нас все получится!

После учебы поехала в клинику. Телефон, что странно, молчал, за сегодня от Шиловского не поступило ни одного звонка и сообщения. Обиделся, что ли?

Клиника встретила тишиной. В приемной на ресепшене девочки кинули на меня взгляд и снова углубились в свои компьютеры, и до раздевалки я добрела в полном одиночестве. Переодевшись в хирургическую пижаму, сунула ноги в тапки и направилась в дежурку. У меня есть еще пятнадцать минут до начала смены, выпью чаю с булочкой, а то в желудке в последнее время образовалась яма.

— О, привет, Лер! – махнула мне рукой медсестра Оля, которая сидела на диванчике и листала какой-то журнал. – А ты чего пришла? Тебе не дозвонилась Раиса Михайловна? Операции отменены сегодня.

— Отменены? – я нахмурилась. – Нет, мне никто не звонил.

— Видимо, забыла она, - пожала Оля плечами. – Александр Дмитриевич же заболел. Что-то с сердцем. Экстренно увезли в Москву, вроде, шунтирование будут делать или что-то такое. Алексей Александрович сюда даже не заезжал, позвонил, чтобы всех перенесли и улетел с отцом.

Застыв на пороге, стою, закусив губу. Сердце булькнуло в груди, затем забилось в приступе тревоги. Вот почему такое странное молчание от Алексея.

— Все будет хорошо, - говорю я для Оли, но скорее для себя, затем разворачиваюсь и выхожу.

Аппетит отбился напрочь.

— О, Валерия Игоревна! – Раиса Михайловна вышла из кабинета, устало потирая лоб. – Закрутилась совсем я, забыла тебе позвонить. Операции отменены до конца следующей недели, внеплановый отпуск у тебя. Другие хирурги будут оперировать, конечно, план есть, но тебе можно отдыхать пока. Алексей Александрович распорядился выделить тебе выходные в связи с его отсутствием, да я совсем забыла. Ступай домой. Вернется Шиловский, тогда будем работать в усиленном режиме, чтобы план нагнать.