Книга Заноза, страница 36 – Любовь Хилинская

— Лер, привет! – сиплый бас раздался в трубке, затем кашель. – Я тут заболел, представляешь? Видимо, простыл на катке, или что. Горло ужасно болит, температура тридцать девять и три, еле ползаю. Завтра дежурю. Ты можешь вместо меня выйти, пожалуйста? А я потом за тебя, как смогу.

— У меня выбор есть? – усмехнулась я. – Белолецкая ж порвет, если ординатора не будет в дежурный день. Выйду, куда деваться.

Вот так, в свой последний выходной мне пришлось вместо ничегонеделанья вставать рано утром и тащиться по трескучему морозу в свете редких фонарей на остановку. Старенький пазик без отопления ехал медленно, подолгу стоял в ожидании пассажиров, и к концу пути я окончательно околела. Ноги замерзли даже в сапогах, пальцы заледенели настолько, что я их почти не чувствовала, внутри все дрожало и тряслось. Надо первым делом будет чаю напиться горячего, а потом уже все остальное.

В раздевалке я скинула ледяные вещи и влезла в такой же ледяной хирургический костюм, заботливо постиранный и отглаженный накануне. Хорошо, тапки не приходилось таскать домой, и они были теплыми, как и носки, которые я заблаговременно положила на батарею.

Ноги противно покалывало, когда я спешила в дежурку, чтобы успеть до пятиминутки в приемнике выпить чаю.

В будние дни общие утренние планерки проводились в кабинете у заместителя главного врача. Там докладывалось обо всех происшествиях, тяжелых пациентах, смертях, если таковые случались, а в праздничные и выходные дни это все происходило в приемнике, где собирались те дежурные врачи, которые работали накануне, и те, что пришли на смену сегодня. Мы с Павлом Олеговичем, пожилым опытным хирургом, явились за минуту до восьми, остановившись рядом с дверью. Скоро начали доклад ответственные врачи, затем приемный покой, сообщая сводку. Я разглядывала носки своих кроксов, размышляя, уместен ли розовый цвет в хирургии, как внезапно в поле моего зрения попали такие же, но белые.

— Дежурим сегодня, Олегыч? – раздался над моей головой голос Шиловского.

Вскинув глаза, я посмотрела на него, такого стильного, в модной пижаме с игуаной, с аккуратной стрижкой, ухоженной бородой, кажущегося совершенно неуместным здесь, среди простых смертных.

— А ты что опять на дежурство? – усмехнулся мой сегодняшний наставник. – Вроде, не по рангу тебе.

— Да заболели почти все, вот и пришлось взяться за старое, - ответил Алексей в тон. – У тебя-то вон и второй хирург, и помощник есть, а у меня ординаторы ленивые, не захотели выходить в праздники. Буду один пахать.

Надо заметить, что в гнойной хирургии и правда в дежурные дни выходили в смену по два хирурга и ординатор. Работы было много, поэтому так и было заведено. ЧЛХ повезло не настолько сильно – у них по штатному расписанию полагался один хирург в смену, поэтому без ординатора приходилось, конечно, туго.

— Так возьми вон у нас миньона, - кивнул на меня Павел Олегович. – Нам вдвоем нормально будет, справимся. Ну, если что, позовем ее обратно. Да, Валерия? Поможешь Алексею Александровичу? Ты ж уже была у них в отделении, все знаешь.

Вот так я оказалась опять в ЧЛХ. Поднимаясь в лифте вместе с Шиловским, стояла у двери, спиной ощущая его присутствие. Мне казалось, что стоит ему вдохнуть поглубже – его грудная клетка коснется моих словно огнем горящих лопаток. Шею жгло, и я представляла, как мужчина смотрит туда, отчего под ложечкой неприятно сосало.