Книга Заноза, страница 22 – Любовь Хилинская

— Вкусно пахнешь, Валера! – ткнулся он внезапно носом в мою макушку, после чего вытащил скрепляющие шпильки, позволив волосам скользнул вдоль спины до самой талии, зарывшись в них пальцами и поглаживая мой затылок, отчего табун мурашек кинулся вдоль позвоночника.

Я откинула голову, все же взглянув в потемневшие сейчас глаза Шиловского, по-прежнему упираясь ему в грудь. Зря он так с моими волосами – это богатство принадлежит исключительно моему мужу. Умершему мужу.

— Отпусти…те! – сердито вспыхнула я. – Что вы себе позволяете?

— Недотрога, да? – криво усмехнулся мужчина. – Для кого себя бережешь? Для покойника?

— Что? – я непонимающе моргнула, потом резко толкнула его, отступив назад, отчего стул резко скрипнул ножками по плитке. – Какое вам дело, для кого и почему я себя берегу? У меня умер любимый муж, ясно вам? И то, что случилось между нами – только пьяная выходка, ничего более. И еще – вероятно, вы были настолько не впечталительны, что я абсолютно ничего не помню! Пропустите!

Резко дернувшись, я словно пуля выскользнула из объятий Шиловского, пронеслась по коридору, схватила свою куртку и выскочила за дверь. Будет он еще мне замечания делать! Гад такой!

Гневно пронеслась вдоль по улице, прошла через шлагбаум, провожаемая взглядом охранника и усмехнулась – ну вот, снова я на этой чертовой дороге, и надо идти искать автобусную остановку.

Натянув капюшон, так как порывы ветра разметали мои растрепанные волосы, я сжала воротник у горла, спасаясь от холода, а затем побрела по грунтовке к асфальтированной трассе. Надо посмотреть, ходят ли тут вообще маршрутки, а то вдруг для богатых не выделили. Они ж элита! Последнее слово я даже мысленно выделила и облила презрением. Ишь ты, охрана тут у них! Боятся, как бы народ их не раскулачил, наверное.

— Эй, подвезти? – знакомый голос позади обрадовал донельзя.

Это ж моя спасительница, которая в прошлый раз помогла!

И верно, женщина ехала на своей старенькой машинке на рынок, тарахтя по дороге, что обзавелась продавцом и теперь дважды в день ездит – утром или в обед отвозит товар, вечером снять кассу. Так даже выгоднее, как я поняла из потока слов. Мысли нет-нет, да и возвращались к Шиловскому, пока я смотрела в окно на вековые сосны, растущие вдоль дороги. Что за интерес у него ко мне? Я ж не красавица, не фитоняша, обычная девчонка. Ну да, случайно переспала с ним, да только таких вот девиц случайных у него было, наверное, вагон и маленькая тележка. Почему он меня-то особенным вниманием одаривает? И как бы избавиться от него?

В тот день я так и не попала в деканат. Просто настолько разозлилась и была взбешена, что ворвалась в первую же попавшуюся парикмахерскую и заявила, что хочу постричься и покраситься. Да, я решила, что мои волосы, которые так любил умерший муж, должны уйти в прошлое. Может, когда-то снова захочу отращивать, но пока буду ходить с короткой стрижкой. Давно хотела попробовать, да все не решалась, когда Паша перебирал прядь за прядью, то накручивая локон на палец, то отпуская его.

Глотая слезы, я ждала своей очереди, сидя на диванчике и к моменту, когда мастер освободился и был готов взять меня, совершенно расстроилась. Может, и правда хорошая стрижка взбодрит? Говорят же, что все изменения надо начинать с себя. И начать с внешности – хорошая идея!