Книга Здесь вам не тут, а магия!, страница 74 – Любовь Хилинская

Потерев шишку на лбу, я вновь углубилась в чтение.

Следом за кулинарными шли заклинания создания полога тишины. А вот это, учитывая реалии здешних утренних побудок голосистым петухом, было замечательно! Вскоре я уже экспериментировала вовсю, то отрезая звуки мира, то вновь их впуская. Какое ж счастье будет завтра поспать подольше! А то после Сидоровых арий приходилось вставать, так как обратно заснуть не получалось.

Незаметно наступила ночь. Застрекотали сверчки, заухали совы, летучие мышки сновали в небе, ловя мошек и комаров, а  я все также сидела в кресле, уже просто дыша воздухом и всматриваясь в темноту. Хорошо!

25

Следующая неделя пробежала быстро. Я уже не скучала, стараясь освоить как можно больше способов магичить из книги. Мне легко удавались всякие вещи типа щитов, воздушных кулаков, как я назвала способ свалить с ног человека сжатым воздухом в виде дубины, создание смерча, с которым я экспериментировала в бане и чуть не снесла ее к чертям, как домик Элли, а вот бытовые никак не давались. Я уже решила не переводить продукты и пыталась варить суп из травы, но все равно каждый раз кастрюля взлетала и норовила шибануть меня по лбу. Но я уже была научена горьким опытом и магичила в старой шапке, которую случайно откопала на чердаке, разбирая завал, который устроила там виверна.

Сама же Лерейс не появлялась. Счастье, что я знала, что с ней все в порядке, а то бы испереживалась. Вэйрин, явившийся как-то в момент моих кулинарных экспериментов, едва успел захлопнуть дверь, спасаясь от взбесившейся утвари, поскольку я пыталась приручить большую ложку, заставив ту мешать суп, варящийся самым обычным способом.

— Можно войти? – глухо послушалось из-за двери, как мне показалось, издевательским голосом и со смехом.

— Войди! – освобожденная от магии ложка брякнулась на пол.

Вэйрин осторожно просунул голову в дверь и быстро оббежал глазами кухню.

— Осваиваешься? – поинтересовался он, наконец, войдя целиком.

— Пытаюсь облегчить труд, - пожала я плечами и украдкой посмотрела, не забыла ли выключить плиту.

— Хы! – гоготнул он, плюхаясь на диван. – Счастье, что Лерейс тут нет, она б тебе не позволила дом разносить. Мне тут соседи сказали, ты в бане чем-то так жахнула, что у них стекла задрожали!

— Ну, было дело! – я смутилась. – Но баня цела!

— Баня – дело наживное, - со знанием дела ответил Вэйрин. – Знаешь, как маленькие виверны учатся обращаться?

Я отрицательно помотала головой, с интересом уставившись на него.

— Мы лет до 3-4, а кто-то и позже, остаемся в том обличье, в котором родились. Если виверна захотела снести яйцо и вывести малыша в зверином облике, превратиться в человека он сможет не сразу, так и с людьми. Я поздний ребенок, в том плане, что мне было уже шесть лет, никто  и не надеялся, что у меня получится, обычно ведь к пяти годам все уже перекидываются. Короче, я был дома, залез на чердак, играл там в войнушку, как вдруг почувствовал, что меня распирает изнутри. Нет бы выйти во двор и маму позвать или отца, я наоборот – залез под старое одеяло и затаился там. Думал, все, помираю. И вдруг меня будто вывернуло, - при этих словах он передернулся, - в первый раз всегда больно, знаешь ли. Короче, крыша дома была снесена напрочь. Мама, конечно, напугалась, отец спешно возвратился домой с охоты. Мы с ним улетели вместе, он учил меня целый месяц в лесах и полях охотиться, жить в обличье виверны, это было самое мое счастливое время. Теперь я часто летаю, каждый раз это восторг и свобода. Не понимаю тех, кто выбрал навсегда какое-то одно обличье. В человеческом тоже много преимуществ, кстати.