Книга Грани сумеречных миров. Леди из этих, страница 35 – Любовь Хилинская

Хмыкнув, Тарнум огляделся. Да уж, быт  так себе - деревенская обстановка в самом наибеднейшем ее виде, но созданная впервые и самостоятельно - уже целое дело. Вспомнив, как они с братом самостоятельно построили шалаш, оказавшись в одиночестве, и ужасно им гордились, гордый мужчина усмехнулся. Эту женщину хотелось защищать и оберегать, любить и ласкать, и уж никак не обрекать на такое существование, но ни она ему не простит в будущем, ни он сам себя не поблагодарит, если она наскучит ему, поэтому он только чуть-чуть поможет, чтобы даже ни малейшего подозрения у Беляны не возникло, что что-то здесь могло случиться без ее участия. Оглядевшись, властитель подлатал защитный кокон, укрепил стены, подправил окна и двери, заменил, не потревожив сна, постель на более мягкую, а потом прилег рядом, приподнявшись на локте и любуясь в свете луны спящей красавицей. Ресницы ее лежали полукружьями, отбрасывая тень, легкий румянец на щеках говорил об отменном здоровье, а чуть вытянутые вперед губы манили к поцелуям. Не удержавшись, Тарнум склонился и прикоснулся губами к нежной коже за ушком. Не проснувшись, но счастливо вздохнув, Беляна вдруг перевернулась на спину и обняла его за шею, что-то невнятно пробормотав. Мягкая грудь вздымалась при дыхании, натянув ткань съежившимися сосками и привлекая к себе не только взгляд, но и кончики пальцев осмелевшего наставника. Проведя сначала по одной вершине, потом по другой, он склонился еще ниже и прикусил зубами самую маковку груди.

— Мммм, - услышал он тихий стон и накрыл вторую грудь ладонью, чувствуя, как упругая плоть сминается под его рукой.

Послав на девушку волну сна, Тарнум сел на постели и стянул со своей подопечной рубашку, любуясь совершенным телом с белой кожей, будто посеребренной светом луны, рассыпавшимися прядями волос, обвившими соски. Сейчас эти вершинки были доступны взглядам и ласкам, потому мужчина не стал сдерживаться и воздал им сполна, лаская и языком и губами и пальцами, чувствуя невероятное возбуждение от аромата тела девушки, от ее близости.

Если б она могла сейчас видеть со стороны, то с удивлением бы заметила, что ни на нем, ни на ней не оказалось одежды, а тела их настолько гармонично смотрятся вместе, что это казалось вполне естественным. Но Беляна спала, во сне ощущая весь спектр наслаждения, что дарил ей этот сильный мужчина. Он ласкал каждый сантиметр ее тела от кончиков пальцев на ногах до маленьких мочек ушей, с удовлетворением замечая, что даже спящая, она отвечает ему со всей страстью, на какую была способна. Тело ее прогибалось в пояснице, подставляя грудь поцелуям, ноги распахнулись, согнувшись в коленях и позволяя ласкать и между ними, а голова запрокинулась назад. С губ Беляны уже давно слетали не только тихие стоны, но и вскрики наслаждения,  когда Тарнум, осмелев и охмелев напрочь от доступности и запретности, принялся гладить кончиком языка влажные складочки между ног девушки, слегка раздвинув их пальцами. Член его был как каменный, готовый ворваться в узкую плоть и завоевать ее хозяйку, но он не спешил, и сам наслаждаясь этими ласками. Сейчас красавица не вырывалась, не убегала, она была погружена в сладостную дрему и вся отдавалась своему чувству, раскрепощенная магией.

Во сне она делала то же самое и с тем же человеком, который был с ней наяву, только гораздо более смелее, лаская его в ответ. В предыдущих своих отношениях она никогда не испытывала такой страсти и таких ощущений, такого накала эмоций, как сейчас, поэтому у нее и мысли не возникло, что здесь что-то не так. В самый пик наслаждения, выгнувшись от накатившего оргазма, она почувствовала, как Тарнум оказался внутри нее и еще раз содрогнулась, закричав и застонав одновременно, а затем провалилась в какой-то мутный водоворот ощущений, изредка выныривая из него и где-то на задворках сознания поражаясь реалистичности сна. Окончательно уснув после всего, она даже не догадалась, что все происходило с ней наяву.