Книга Дурашка в столичной академии, страница 96 – Виктория Свободина

Нет, не отступится. Лежу тихо-тихо. Обещать это одно, а вот исполнять — совершенно другое. Рэй улыбается, в его глазах горит насмешливый огонек, но сам он меня целовать не торопится, указательным пальцем с намеком постучал по своей щеке. Только сейчас заметила, что у дракона есть ямочки. Отрицательно покачала головой. Если надо, пусть сам целует, того, что именно я должна целовать дракона, в нашем уговоре не было.

— Вот вредина, — прокомментировал дракон мой отказ, потянулся ко мне неторопливо, погладил костяшками пальцев щеку. Специально не спешит, нагнетая атмосферу. Я вот уже напряглась. Ожидание порой даже хуже, чем само действие. Нет, целоваться с Хартом неплохо, но как-то, даже не знаю, как это выразить. Это же наглый дракон, да что там, лорд драконов. Тот, кто точно не будет считаться с моим мнением, тот, кто уже с момента первой встречи не просил, а требовал поцелуи, угрожал. Тот, кому не важны мои слезы. Тот, чьи взгляды на совесть и честь совершенно иные.

Зная, что сейчас я полностью в его власти, Рэйген все еще не спешит, и как раз он, видимо, наслаждается этим моментом. Харт продолжает меня неспешно гладить по волосам, шее, плечу, вот он уже медленно круговыми движениями гладит мою спину. Его ладонь ощутимо нагревается, и от этого мне становится очень хорошо, потому что с каждым движением горячей ладони боль словно выходит из моего тела.

— Что это такое? — тихо спрашиваю я, когда Харт вплотную придвигается ко мне, а его горячая ладонь все сильнее вжимается в мою спину, тем самым крепче прижимая меня к Рэю. Вопрос я задала, фактически уткнувшись носом в мужскую шею. Теперь мне ничего не остается, кроме как дышать драконом. Я помню этот запах. Приятный, легкий, но невероятно стойкий.

— Это, можно так сказать, драконий лечебный массаж, — ответил Рэй почему-то низким, словно севшим голосом.

— А… тебе не больно? Из-за массажа?

— Нет. С чего ты так решила?

— Ну, у тебя голос изменился, говоришь низко и хрипло, словно сдерживаешь боль.

Рэйген хмыкнул, его горячая ладонь переместилась мне на талию. Прикрыв глаза, тихонько млею.

— Амалета. Мне. Очень. Хорошо, — выделяя каждое слово, прошептал мне на ухо Харт.

Не только ладони, но и сам дракон вдруг нагрелся, как печка, и теперь я, уже не думая о приличиях, крепко обняла мужчину. Вот это лечение. Я вмиг забыла о боли, она ушла, а в теле поселились тепло и легкость.

— Нравится, Амалета? Увы, но это только до тех пор, пока ты меня обнимаешь. Магия разгоняет твою кровь, очищает и действует как обезболивающие, но потом неприятные ощущения могут вернуться, но уже не такие острые. Хотя ты можешь не переставать меня обнимать.

Я ничего не отвечаю. Я просто закрыла глаза и наслаждаюсь ощущениями, стараясь не обращать внимания на то, как Харт одну за одной вытаскивает шпильки из волос, распуская их, еще сильнее вжимает меня, покрывает легкими, невесомыми, но такими горячими лечебными поцелуями мое лицо. А теперь Рэйген берет в ладони мое лицо и целует меня в губы. Не так, как в прошлые разы, не грубо, уверенно и просто. Вместе с поцелуем в меня проникает и жар, и кажется, что я пылаю в теплом коконе рук дракона.

Все закончилось неожиданно. Харт резко прервал поцелуй и отодвинулся от меня.

— Все, хватит лечебных процедур, — говорит дракон, не глядя на меня, и так тяжело дышит при этом, словно заклинание отняло у него очень много сил, я и сама дышу часто, дыхания не хватает, и тело будоражат новые для меня желания. Хочется самой обнять дракона и снова ощутить идущее от него нереальное тепло.