Книга Дурашка в столичной академии, страница 64 – Виктория Свободина

— Что это значит? — хмурюсь, пытаясь не выдать своих настоящих чувств.

— Просто я хочу вас поцеловать, — с мягкими интонациями в голосе отвечает мужчина. — Очень хочу. Невыносимо. И это желание затмевает все доводы рассудка.

Это неправильно, совершенно неправильно, но когда Астан наклоняется, обнимает ладоням мое лицо, окончательно его пачкая, и легко целует в губы, я молчу и, широко распахнув глаза, смотрю на принца. Самое изумительное во всем этом, что поцелуй совершенно не слюнявый, мужские губы сухие, мягкие и невероятно настойчивые, при этом никакого вездесущего языка и обслюнявливания половины лица. Внизу живота словно запорхали бабочки, по телу разливается тепло, невольно подалась вперед к Астану. Лэдор так ласково и осторожно гладит меня по волосам, что я даже совсем не думаю о том, что у него руки все в глине.

Мужчина прервал поцелуй, хотя тот толком и не успел начаться, или скорее для меня все промелькнуло как один миг. Ошеломлена.

— Предлагаю все-таки выбраться из этого чудесного озера и отправиться отмываться, — опять же, очень мягко произнес Астан, глядя на меня с невероятным теплом.

Кивнула в знак согласия и отвернулась. Что мне теперь делать? Как себя вести после такого? Чувствую себя падшей кири. У меня ведь жених, да и у младшего принца есть невеста.

Настолько погрузилась в свои переживания, что теперь совершенно не обращаю внимания на тяжелое мокрое и грязное платье, на то, как крепко и совершенно не светски держит меня за руку Астан, переплетя наши пальцы, ну и на то, куда мы идем. Опомнилась только тогда, когда мы оказались прямо перед дворцом. Остановилась. Лэдор прошел по инерции немного вперед и остановился, обернувшись ко мне:

— Что такое, Амалета?

— Зачем мы идем во дворец?

— Как зачем? Отмываться.

— Зачем именно туда?

— А куда вы предлагаете? Мы сейчас настолько колоритно грязные, что никакой отвод глаз не спасет. В городе мы станем сенсацией. В павильоне, где кирин принимают грязевые ванны, нас тоже приметят, к тому же, вам не во что будет переодеться, а тут все под боком.

— То есть ничего, что нас заметят во дворце? Если не заметят нас, то как минимум приметят грязевой след. И знаете, я, наверное, пойду.

Ну не могу я после всего случившегося говорить с Астаном как ни в чем не бывало. Мне стыдно, неудобно, ничего не понятно. Поцелуй был, и теперь этого из памяти не сотрешь.

— Куда?

— К себе.

— В таком виде? Лета, успокойтесь, я проведу нас тайным ходом.

Лэдор не соврал, во дворце мы не встретили ни одной живой души, поскольку шли по застенкам по узким пыльным коридорам. Когда мы, наконец, вышли на свет в просторную комнату, где основной предмет мебели — это огромнейшая массивная кровать с красно-золотым балдахином, я, естественно, еще больше напряглась.

— Добро пожаловать в мои покои, — с широкой улыбкой произнес Астан.

Ой-ой.

— Можно я помоюсь в каких-нибудь гостевых покоях? — спустя некоторое время, стоя в огромной ванной комнате, размером превышающей мои нынешние покои, робко спрашиваю я. Признаться, роскошь королевских апартаментов меня немного подавила. Даже в доме мэра нашего города и близко нет такого убранства.

— Зачем? — как ни в чем не бывало интересуется у меня Астан. — Никто не узнает, что вы были у меня в гостях, зато точно спокойно процедурами омовения займетесь. У меня здесь две ванные комнаты, мы друг другу не помешаем, у вас будет и отдельная спальня с полным гардеробом платьев, выберете, какое больше подойдет.