Книга Дурашка в столичной академии, страница 48 – Виктория Свободина

— Если бы все было так, как вы говорите, я должна была бы быть счастлива, ведь мне же так легко удается всего добиваться, что совершенно не так.

Крепко зажмуриваюсь. Сама на себя злюсь из-за своей слабости, но слезы самые что ни на есть искренние, что бы там об этом дракон ни думал.

— А что тебе не удается, дочь… кого? Лавочника, если не ошибаюсь. Я успел кое-что узнать о тебе. При не самом высоком социальном положении, твоя семья очень неплохо живет, в родном городе вас принимают как знатных господ в любом состоятельном доме. Мэр города всячески помогает твоему отцу с заказами и налогами. У тебя лучший и самый завидный жених в этом городе, из которого до момента побега ты могла веревки вить. Другой вопрос, что, возможно, тебе всего этого было недостаточно, захотелось большего. Разве я не прав?

Мне все равно, что там обо мне думает дракон. Я вообще заметила, что почти каждый, с кем я знакома, прямо-таки спешит дать мне свою оценку, но правда в том, что мне это совершенно не нужно и не интересно.

— Если вы сейчас не отойдете, я буду вынуждена сообщить о вашем поведении, не взирая ни на что.

— Кому, интересно? И как это на меня должно повлиять?

— Я сообщу ректору. Вы обучаетесь здесь, а значит должны придерживаться определенных правил.

— Видишь ли, ректор мне не указ, я единственный студент расы драконов. Скажем так, мной дорожат больше, чем младшим преподавателем, которая и так не факт, что надолго тут задержится. Кого в случае конфликта удалят из академии?

— Мне оказывает протекцию мейстер Лэдор, ему я также обо всем сообщу.

— Да-да. Он поможет. Сделает мне очень строгое внушение. И то весьма осторожно, ведь, опять же, портить отношения с драконьим народом ради дочери лавочника — папа точно не одобрит.

— А вы сами кто, что за вас так стоит этот драконий народ? — поинтересовалась я зло.

Судя по взгляду дракона, он резко засомневался в моих умственных способностях.

— Я лорд, Лета.

— Я не знаю вашей иерархии.

Рэйген вдруг ощутимо расслабился и усмехнулся.

— Это не так важно, кто я. Важно то, что тебе никто не поможет.

Дракон потянулся к моим губам, медленно, неуклонно, явно наслаждаясь моим возмущением вперемешку со страхом. Паникую, но не настолько, чтобы окончательно потерять голову, быстро произношу слова заклинания. Дракон насторожился, но все равно не успел вовремя сориентироваться.

Харт возмущенно взревел и тут же меня отпустил. Я не медлила ни одной секунды — метнулась к выходу, своим ключом открыла дверь и застыла на пороге, готовая в любой момент бежать дальше. Но не обернуться не могла. Наблюдаю уморительную картину: Рэйген, вертясь волчком, пытается отцепить от себя впившуюся в его зад ящерицу размером с домашнюю кошку. Вот на руках дракона вдруг отрастают длинные когти, да, магией от это бестии не отбиться — экранирует любую.

— Но-но, студент Харт! — крикнула я. — Не смейте портить музейный экспонат! Это очень редкая бестия и ваш дальний родственник! Дримеозаврус. Вы интересовались, кого же упустили в списке, так вот она, ваша недостающая бестия. Видите ли, в спящем состоянии она невидима, как и соник, может впадать в спячку на долгие годы, яд ее зубов парализует. Думаю, даже драконов, — последнюю фразу произнесла с удовлетворением, поскольку заметила, что движения Харта замедляются. На самом деле, парализовать должно было мгновенно, но и так, в замедленном варианте, тоже неплохо. Рэйген, явно борясь уже с собой, а не с ящером, опустился на колени. — В общем, я пойду, а вы тут подумайте над своим поведением. Лорды ли, лавочники ли, все мы живем в одном мире, все для чего-то нужны, и главное — относиться друг к другу порядочно, я считаю. А самое главное — понимать слово нет.