Книга Желание генерала – закон, страница 58 – Виктория Свободина

— Надо же как. Ну а остальные жрецы? С теми, кто погиб, ты общаешься?

— Давай присядем. Что хочешь? Чай? Кофе? Или что-то покрепче?

— Хочешь сказать, у вас тут в загробном мире виноградники есть?

— Нет, но у смерти есть свои привилегии, — туманно ответил мне Ивен.

— А какие у тебя обязанности? Ты приходишь в мир живых за душами погибших людей? — спрашиваю я, присаживаясь в кресло. У меня очень много вопросов.

— Нет. Мне не по статусу — я тут, если обобщить, все контролирую и слежу за порядком, хотя в мире живых вновь побывать хотелось бы. Так что тебе налить?

— Чай.

Из ниоткуда на столике передо мной появляются две чашки и изящный чайник, из носика которого клубится пар.

— Магия? — уточняю я.

— Не знаю, как это точно назвать, но в этом мире я всемогущ.

— Потрясающе.

Сама разливаю себе и Ивену горячий напиток, осторожно пробую. Вкусно! Никогда такого вкусного чая не пила. Довольно жмурюсь. Жаль, я тут ненадолго. Пока.

— Насчет твоего вопроса об остальных жрецах. Нет, к сожалению, здесь их нет. В этом мире только жрецы смерти.

Поперхнулась чаем.

— А где же они?

— Я могу только предположить. Возможно, их души стали частью тех энергий, которым они служили, и их сознание растворилось в Потоке, либо у остальных жрецов есть свой особый загробный мир. Возможно, они ушли на перерождение. А может, еще в какой-то мир души жрецов перекидывает. Теорий множество, но здесь их нет.

— Жаль. Хотя, может, и нет. Не знаю. А чем тут души занимаются?

— Эль, это все сейчас не так важно. Времени у нас не настолько много. Главное, для чего я тебя выцепил сюда — это помочь с закрытием порталов и открытием нового Истока. Слушай внимательно и запоминай…

— Погоди! А тебе какая разница, откроется новый Исток или нет? Это ведь уже проблемы живых.

— Эль, если новых жрецов смерти здесь больше не будет появляться, даже у загробного мира начнутся проблемы. И я не намерен оставаться тут навечно. Даже тут у душ есть своеобразная смерть. Пусть и очень нескоро. Но не будет новых жрецов — старые уйти не смогут.

Я действительно очень внимательно слушаю Ивена и сделаю все, что он говорит, во всяком случае, очень постараюсь.

— Почему ты такая грустная, Эль? — все рассказав, интересуется Ивен.

— Скажи, а к тебе вернулись эмоции? Несмотря на то, что мертв, ты выглядишь живее, чем при жизни.

— Да, все вернулось, — улыбнулась мне сама смерть, поселившаяся в глазах Ивена. — Все, что я отдал, ждало меня здесь.

— Ясно.

— Что тебе ясно, Эль?

— Ты вызвал меня только для дела, а не потому, что соскучился.

Вот тут Ивен неожиданно рассмеялся. Как же давно я не слышала его смеха.

— Я безумно по тебе скучал, Эль.

— А я-то как! По всем!

Прерывисто вздохнула, борясь с непрошеными слезами. Нет, все же побежали горячие дорожки по щекам. Утираю их кончиком накидки.

— Ой! Я одета! — тут же переключаюсь на только что замеченный факт и рассматриваю подол длинного черного платья.

— В загробном мире все появляются в одежде, которая наиболее подходила бы к статусу и образу жизни человека в жизни, — с улыбкой говорит Смерть. — Но одежда будет преимущественно черная.

— Как удобно! А у тебя есть зеркало?

Ивен небрежно махнул рукой, и рядом с нами материализовалось большое зеркало во весь рост. Поднялась с кресла и с удивлением обнаружила, что я во вполне традиционном для Наридии легком приталенном летнем платье, невесомыми волнами спускающимся к ногам. Что интересно, платье не полностью черное, декоративные элементы золотые, на мне длинная черная накидка жрицы, тоже отороченная золотом, а на голове, совсем уж неожиданно, очень красивый золотой венец. Приподняла подол платья. Ух ты, черно-золотые сандалии со шнуровкой до колена.