Книга Покорность не для меня, страница 32 – Виктория Свободина

— Лойки! — во всю силу своих легких заорала я.

Из-за припаркованного на обочине старого флая выскочил худенький мальчишка и со всех ног помчался к ближайшему от меня дереву. Сердце болезненно сжалось. Лойки совсем осунулся, немытый, нечасаный, круги под глазами.

С той стороны забора деревья не такие высокие. Мальчик, словно лесной аки-таки, ловко забрался почти на самую вершину, но все равно между нами солидное расстояние.

— Привет! — радостно кричу я, привлекая внимание прохожих. Вдалеке виднеется большая дорога и какой-то магазин, к которому и шагают в основном люди мимо поместья.

— Привет! Как ты?

— Все нормально. Давай на жаргоне, а то меня прослушивают.

— Точно нормально? — Лойки с легкостью перешел на язык детей канализации.

— Да. Представляешь, меня купил тот самый…

— Уже знаю. Новость о торгах и твоем муже еще вчера появилась в газетах. Я тут всю ночь караулил. Точно нормально? Он тебя обижал?

Мой хороший.

— Да, не волнуйся. Муженек мне достался… эксцентричный. Со своими понятиями. Меня вряд ли станет трогать, если не стану перегибать палку.

— Отлично. Будешь пытаться сбежать или… решила там остаться?

— Конечно попробую! Мне бы только системник от дома найти. Иначе метку не снять.

— Для взлома системного артефакта еще и спецприборы нужны. Голыми руками не получится, тем более у этого аристократа система наверняка навороченная, твоих знаний может не хватить.

— Знаю. Система, похоже, еще и запрятана хорошо. Я пока, правда, далеко не весь дом обошла.

— Тебя будут выпускать за ворота? Я могу попытаться передать тебе нужные приборы.

— Нет. Не будут.

— Как, вообще? Ты же не пленница, а жена.

— Тут… в общем, в ближайшие пару десятков лет я вряд ли выйду отсюда.

— Ничего себе. А почему именно пару десятков лет?

— После этого срока будет заметно, что я не привита и состарилась, стану мужу не нужна, и тот выпустит меня.

— Ой, я совсем забыл про это. Может, все-таки скажешь про прививку? Не хочу, чтобы ты быстро повзрослела, состарилась и умерла.

— А я хочу, Лойки. Долгая жизнь без… моего крылатого друга не для меня.

— Я же тоже твой друг. Как мне без тебя жить? — грустно поинтересовался мальчик. — Я завтра еще приду. В это же время. Подойдет?

— Надеюсь, что да. Ты заниматься продолжаешь?

— Да, конечно.

— Учебник и тетрадку с ручкой завтра принеси. Разъясню все, что непонятно.

— Будем на всю улицу орать формулы?

— А что делать? Муж мой против гостей, да я и не хочу, чтобы ты заходил — еще и тебя не выпустит.

— Да и пусть бы не выпускал, лишь бы с тобой.

— Понимаешь… у него тогда еще появится рычаг давления на меня, ведь для тебя я все сделаю. Лучше гуляй на свободе. Я надеюсь к тебе все-таки присоединиться когда-нибудь.

— Айра, вам там удобно? — раздался неожиданно откуда-то снизу мужской голос.

Взглянула себе под ноги. О, а вот и мой дорогой супруг.

— Лойки уходи, за мной пришли.

Мгновение, и мальчика уже и след простыл. Села на ветку аккуратно, расправила складочки на платье.

— Вполне, лойр.

Беспечно машу ногой, подставив лицо солнышку.

— Слезайте, Айра, — потребовал супруг.

— А если нет, то что?

— Всю оставшуюся жизнь вы на ветке вряд ли просидите, но если вы сейчас меня не послушаетесь, я прикажу обрезать с деревьев все ветки, что выходят за пределы забора, и тогда вы уже не сможете пообщаться со своим маленьким другом.