Книга Покорность не для меня, страница 134 – Виктория Свободина

Все время, пока говорил, муж поглаживал под столом мою коленку — видимо это действует не на Клифорта успокаивающе, да и на меня, в принципе, тоже. Да, нас с Эйнер успокивает наше небольшое копошение под столом, зато остальных, похоже, нервирует. Мамины глаза метают молнии, папа хмурится, Амир… зол.

— Было бы неплохо эвакуировать людей, ведь по всему миру остались лишь небольшие островки жизни. Но. Не выйдет. Мы все связаны с этим миром и силом драконов. Уйти сейчас из этого мира, означает окончательно порвать и без того тонкую связь и умереть. Так что, мы все здесь заперты. Айрелин, скажи, из тех кто когда-то улетел. Многие ли выжили?

Опустила взгляд в пол.

Только я. И… Дойлеры. Катениль и Леман Дойлер, как удалось выяснить, убили своих драконов ради силы, и это повлекло за собой страшное проклятие на весь драконий род.

По залу пронесся гул взволнованных голосов, обсуждают услышанное.

— А почему выжила ты, Айрелин? — вдруг спросил Амир, взгляд императора жжесткий, испытующий. — Ты знаешь?

Отрицательно покачала головой.

— Нет. А как это удалось вам? Без драконов.

Амир молчал долго. В зал усановилась тишина, которую никто не смел нарушить. Наконец, император произнес:

— Жизнь сохранилась на свещенных территориях, где есть древние храмы с драконьими кладками под ними. И то, далеко не везде это помогло. Стихии и катаклизмы сделали свое дело. Нам повезло — в горах мы смогли защититься от снега. Земля здесь осталась теплой и плодородной.

— Но подожди. Так вы все-таки выжили без драконов? — не удержалась я.

— Нет.

— Кто-то из драконов остался жив?

— Нет.

— Тогда что?

— Кладки, что под храмами расположены. Яйца почернели, но не истлели. Прошло уже немало времени, но из этих яиц так никто и не вылупился. Наши врачи проверили — серцебиения драконов в этих яйцах не слышно, никаких шевелений тоже не наблюдается. Но яйца есть, а вместе с ними, мы считаем, сохраняется тепло в этих горах и наши жизни.

Мы с Эйнером переглянулись. Вот как раз задачка для магобиолога… или скорее жреца храма. Поскольку яйца не окаменели, а именно почернели — это либо мистическое проклятье, либо странная болезнь.

— Амир, а можно намбудет взглянуть на эти яйца? — спросила я, не особо надеясь на согласие императора. Полагаю, что последнюю надежду мира берегут, как зеницу ока и чужаков туда не пустят.

— Для чужих путь в храм закрыт, — подтвердил мои мысли Амир. — Однако ты можешь туда пройти, но не сегодня. Сейчас вы наши гости, только с дороги мы все желаем узнать новости, ведь в нашем маленьком мирке их теперь не так много.

За столом мы сидели долго. Уже стемнело, но никто не спешил расходиться. Я узнала, много страшных подробностей о том, как приходилось здесь выживать людям, как много людей погибло, сколько остались живы, но сошли с ума от горя.

В этих горах самая большая прихрамовая кладка и самая большая территория жизни. По всему миру можно насчитать от силы сотню таких участков. Амир нашел и побывал на всех островках жизни. Сообщение ведется с помощью артефактов и иногда задействуются флаи для обмена и без того скудными ресурсами.

Вглядываюсь в лица соотечественников — серьезные, взрослые. Мы пережили страшную трагедию, потеряли родных, близких, детей. Я не хотела жить, зная, что уже ничего не вернешь, но Эйнер вытащил меня из трясины.