Книга Переселенка, или Реалити-шоу "Хутор", страница 103 – Виктория Свободина

Вечер. Кто же знал, что стилист меня не выпустит из своей обители чуть ли не до самого праздника, посвященного воссоединению двух сердец. То есть нашей с Платовым свадьбы.

В этот раз мне провели, кажется, все процедуры, какие только возможно. Маникюр, педикюр, пилинг, эпиляция буквально во всех местах и много чего еще. Во время эпиляции я ругалась и подвывала особенно громко, но безжалостные работница той самой красоты, что требует жертв, все равно надругались над моим телом, и не выпустили из своих цепких ручек, пока не был выдран последний волосок. Растительность на теле у меня осталась только в виде тщательно откорректированных бровей и шевелюры.

Кое-как дошла до выхода, боясь в любой момент подвернуть себе ногу. Открываю, а за дверью он, тот самый мой мужчина, супруг, организатор, и просто наглый самоуверенный тип.

Платов придирчиво оглядел меня с ног до головы?

Ну и как?  интересуюсь я.

Хорошо, но не то.

Почему?

Этот образ тебе не подходит.

По-моему, как раз сейчас я вполне вам соответствую. По образу.

А тебе не надо никому соответствовать,  улыбнулся мужчина, взял меня под руку и заботливо поинтересовался.  Хочешь, поменяем тебе обувь? И платье. На длинное.

Обернулась, а в помещении стилист с выпученными глазами отрицательно вертит головой, мол только попробуй испортить мою красоту.

Хмыкнула.

Пожалуй, один вечер можно и соответствовать,  на зависть всем Оксанкам.

Когда мы с Платовым подошли к столовой, торжество уже набирало обороты. Опять накрытые столы, музыка, тамада, конкурсы. Почти классическое свадебное торжество, с той лишь разницей, что невеста смотрит на все диким непонимающим взглядом.

Процедура встречи молодых, какие-то глупые конкурсы, в неискренние поздравления от доярок. Самой искренней, кажется, была только Агафья, что, украдкой утирая слезы, подарила нам с Платовым коробочку с заботливо и красиво уложенными и подписанными мешочками со своими чудо-зельями, лично мне старинную брошку, от которой я попыталась отказаться, как от слишком ценного подарка, но не вышло, Агафья настояла, а Данилу же бабушка торжественно вручила котенка. Судя по мордашке, истинно Тимофеевский отпрыск, только если бабушкин мышелов и боевой котяра Тим не совсем кондиционный, то этот котенок как раз для ведьмы черный, как ночь.

И вам питомец,  как потом тихо пояснила мне бабушка.  И коту жизнь. Полностью черных у нас не любят, либо сразу топят, либо гоняют почем зря, но хозяйского не тронут.

Для меня устроенный праздник больше походил на фарс. В конкурсах не участвовала (благо и не приставали с этим ко мне) на видео и то с трудом натягивала улыбку. Всерьез задумалась над тем, чего я такая спокойная и покладистая, и не устроить ли мне дебош.

Природное смущение взяло свое и решила просто переждать, но дело усугубилось тогда, когда всех усадили за столы, начались тосты и требования: Горько! .

В первый раз я, только заслышав этот тост-призыв, растерялась, не зная, как отреагировать, зато Платов не растерялся, тут же поднял меня со стула и не оставив выбора, сразу поцеловал. Попыталась оттолкнуть от себя супруга, и была стиснута в объятиях так, что лишний раз и не пошевелиться. В отместку умудрилась прикусить Данилу губу.

Этот первый поцелуй меня жутко возмутил, но и, тем не менее, захватил. Когда в следующий раз уже разгоряченные гости потребовали: Горько! , я уже вяло отбрыкивалась, найдя нечто хорошее в поцелуях мужа. В третий раз так и вовсе, забылась увлеклась, начав проявлять инициативу в уверенных и властных объятиях Данила.