Книга Его обреченная, страница 49 – Виктория Свободина

А потом снова начался буран, еще злее и неистовее предыдущего, но король повелел не останавливаться. Еще час мы продирались сквозь снежную бурю, чтобы остановиться, наконец, возле ледяного заслона. Все, приехали.

Терред создал надо мной с ним защитный купол. Вдвоем мы подъехали к стене. Сначала до стены дотронулся муж, провел по ней искрящейся огненными всполохами ладонью. Ничего не произошло. Стена как будто и не заметила воздействия магией.

Тянусь к стене уже сама. Замечаю, что Арвендел зачем-то проверяет время по карманным часам.

Коснулась. Ничего не происходит. Зря ехали?

Проходит минута, вторая. Беспомощно оглядываюсь на Терреда, а он смотрит только на стену и, кажется, ждет чего-то.

Проходит минута, вторая. Беспомощно оглядываюсь на Терреда, а он смотрит только на стену и, кажется, ждет.

Вдруг раздался треск, и стена стала покрываться трещинами, а потом еще и таять, мгновенно превращаясь даже не в воду, а в пар. Открылся не просто проход. Вся стена начала исчезать.

Арвендел смотрит на меня довольным взглядом победителя.

— Так и думал, что для твоей силы нужно время, чтобы она подействовала. И после этого ты еще будешь сомневаться в своей избранности?

— Избранности или нареченности? – уточняю я, направляя своего грифона вперед. Мучает любопытство, что там ждет. Терред следует рядом. Рядом с ним не исчезает ощущение, что я на прогулке в парке, а не в военном походе.

— Как тебе больше нравится. Ты ведь сомневалась с самого начала и до сих пор, не так ли?

— Как будто ты не сомневался.

— Я не то чтобы сомневался, скорее сопротивлялся этому знанию. Ну не просто же так хочешь убить при случайной встрече незнакомого парня, который обнимает девушку, которую ты видишь в первый раз в жизни? Исай тогда сильно рисковал. Когда эта же девушка единственная из подозреваемых в нареченности категорически отказывается тебя целовать, уже точно понимаешь, что это именно она. Моя.

Фыркнула.

— Что это за критерий определения нареченной такой? Отказала в поцелуе, значит точно нареченная. Где логика?

— Тут дело не в логике, а в восприятии. Если бы в тот день отказа ты еще и биться начала, буяня и возмущаясь, к алтарю повел бы на следующий день. А так увидел, смущенную, запуганную студентку, но с внутренним стержнем и потенциалом. Птенчика, которому еще нужно "оперяться" и учиться летать.

Щеки отчего-то краснеют. Оглядываюсь с преувеличенным интересом. Пейзаж за павшей стеной не сильно изменился. Те же снега, но не такие рыхлые, здесь как будто снегопада давно не было, да и заметно теплее. И никого.

— Странно, что нас никто тут не дождет, – задумчиво произношу я. – Если по твоим предположениям, только из-за меня эта стена пала…

— Сейчас я думаю иначе. Она ведь открылась только после твоего касания. Скорее всего эту стену не контролируют. Она нужна была не для того чтобы сюда не пропускать людей, а скорее кого-то не выпускать. Эта стена – тоже проклятие для кого-то.

— Кого?

— У меня есть предположения, но пока нет смысла о них говорить. Узнаем по факту.

По факту, так по факту.

Первые полчаса мы просто шли вглубь земель. Тишина этих земель какая-то нереальная. Мертвая. До стены такого ощущения тишины не было. Там был ветер, завывания метели, редко, но замечала птиц. Здесь ни ветра, ни намека на живность.