Книга Далекие звезды, страница 125 – Виктория Свободина

— А то, что мой авторитет был бы разрушен, ты не подумала? Про свою репутацию? Даже то, что ты позволяешь себе пари на подобных условиях, уже говорит другим о том, что ты меня не уважаешь, и ни во что не ставишь. А если бы вы проиграли?

— Главное, мы все же выиграли. Моя репутация в глазах высшего общества и так не высока. Мне никто и никогда не забудет, что я работала уборщицей. Приношу извинения за подпорченный мною авторитет. Однако хочу напомнить, что после случая с попыткой моего побега, ты сам разорвал наш прежний устный договор, по условиям которого я должна была блюсти свою честь и, соответственно твой «престиж».

— Ну-ну. Почему тогда ты не сказала мне, что у тебя проблемы в академии? Я ведь спрашивал.

— Потому что мне бы это никак не помогло. Что бы ты сделал? Запугал бы всю академию? попытался что-то внушить мальчишкам?

— При необходимости. Поверь, мне это не трудно.

— Верю. Но этим бы ты только понизил так важный тебе авторитет. Всем рот не закроешь. Кадеты бы боялись, но исподтишка смеялись, а я бы стала еще большим изгоем, ведь со мной вообще бы перестали хоть как-то общаться.

Вздохнула. Разговор давался мне тяжело.

— Я на самом деле нисколько не умаляю своей вины. И готова принять любое твое наказание.

Вот, сказала.

Рикер, сложив на груди руки, откинулся на спинку сидения. Сейчас, я не могу понять по его виду, сильно он сердится или не очень.

— Миа, ты все-таки не дура, хотя пытаешься часто доказать обратное, поэтому, считай, два раза ты уже провинилась. Если будет третий раз…

Он медлил.

— То что?

— Тебе лучше не знать.

— А если я сама не сразу пойму что мои действия приведут к третьему проступку? Бывает же такое. Мне что-то предложат, я соглашусь по незнанию, а это окажется в итоге тем, что тебе не нравится.

Рикер поддался вперед.

— Дорогая, так ты, прежде чем что-то делать, сначала со мной советуйся. Ты ведь молчишь, предпочитая свои проблемы решать самостоятельно.

— Хорошо, — да, я умею при необходимости быть покладистой и идти на компромиссы, тем более, осознаю, что опять подставила собственного мужа.

— По поводу твоего наказания, — затаила дыхание. — Миа, ты уже взрослая девушка. Прошлый раз тебя, по всей видимости, ничему не научил, раз ты решила вновь идти против, поэтому я не знаю, как тебя наказывать, и чем пугать, чтобы ты, наконец, поняла, как надо поступать, а как нет. Поэтому наказание для себя ты придумаешь сама.

— Сама? Как так?

— А вот так. Реши сама для себя, что считаешь достойным наказанием своего поступка, и исполни.

— Но… Если я смухлюю?

Супруг наклонился ко мне еще ближе, при этом глаза его загадочно блестели.

— Это будет только на твоей совести, — сказав это, он встал и ушел.

Во внезапном порыве мне захотелось взять, и садануть чашкой, которую держу в руках, со всей дури об стену. Но я сдержалась.

Из всех наказаний, которые мог придумать для меня Рикер, это, пожалуй, самое плохое. Как он додумался? Неужели успел так хорошо меня изучить? Я имею собственный кодекс чести, правила, которым следую. В разговоре признала свою вину, и сказала, что готова к наказанию. И я бы приняла его. Любое. Раз сказала, значит, сделаю. Но так. Избрать для себя, то, что посчитаю самым эффективным и исполнить?

Просидела на кухне не меньше часа. Все обдумывала состоявшийся разговор. Я, даже особо и не задумываясь, поняла, что для меня будет наибольшим и самым запоминающимся наказанием, поэтому скорее пыталась просто решиться. Наконец, встала с неохотой, и пошла переодеваться. Все-таки купленное когда-то вместе со стилистом красивое белье мне пригодиться.