Книга Цикады, страница 2 – Макс Костяев

Машка была на станции и нянькой, и врачом, и кухаркой. На вид девочка шестнадцати лет с черными кудряшками, она была безоговорочной любимицей всего мужского пола на цикаде. Если бы не обстоятельства и не возраст Сереги, она непременно бы уже была с ним. Тем более она сама как-то сболтнула Даньке, что из всех на станции больше предпочла бы Сережу. Серега в тот день важничал и ходил весь напыщенный, а Маша только изумлялась Сережиной храбрости.

— Кормить как я велел, – сказал как отрезал Сергей. – На нашей цикаде кого главным Моисей Маратович назначил? Вот пусть и помалкивает. А если хочет экономить, пусть сам меньше жрет. Его порцию сократи, так и передай.

— Обидится же…

— Ничего, думать поменьше будет. Он у нас кто? Специалист по сварке конструкций? Так пусть ими и занимается.

Маша не нашлась что сказать и ушла. С Данилой нужно жестко, иначе обнаглеет. С детства Серега его знал, неоднократно замечал за ним подобное.

Докурив, двинулся в головной отсек. Здесь на дежурстве сидел Аркаша Пират. Называли его так, потому что глаза одного с рождения не имел. Мама, видно, болела чем-то, от чего глаз не сформировался и еще в утробе вытек. С самого детства Аркаша повязку носит, за что и получил кличку. Глаз, конечно, один, но какой прозорливый! Лучше человека с двумя глазами видит! Такой он у команды Пират, на вес золота!

— Здорово, Аркаш.

Сутуловатая спина показалась из-за кресла, после чего он развернулся лицом к Сереге.

— Привет, а ты чего не спишь?

— Бессонница мучает, зараза. Вот хожу-брожу, даже покурил, а спать все равно не тянет. Что как там обстановка?

— Пока все тихо. Я дистанционные шпингалеты поправил вчера. Теперь пушки сами гниль эту ходячую распознают. Два дня вручную от них отбивались! Глаза устают в эту приставку рубиться!

— Хе-хе, скажешь тоже, приставку! Тут, в отличие от игры, проигрывать нельзя. На кону жизни наши. По кислороду как?

— Да в норме. Фильтр смазал, почистил, а резервные баллоны не запускали даже.

— Состояние их все равно контролируйте. Я понимаю, конечно, что они импортные, из-за границы, все дела, но мало ли что случится.

— Все в порядке, босс. Можете сильно не переживать.

— Вас только распусти, вы мне тут балаган устроите. Все по миру пойдем.

— Да я-то что! Это Витек с Данькой постоянно ругаются, как дети малые. Машкины на их фоне сущие ангелочки!

— Это точно.

Серега все же сам попереключал экраны бортового компьютера, проверяя датчики зажигания прихода, уровень регенерации быстрого заряда и прочее.

— Я же говорю, все норм, а ты мне не веришь никогда.

— Доверяй, но проверяй. Слышал такое?

— Ну говорила мне это бабушка, помню.

— Вот и не надо тут тогда. Ладно, дежурь. Пошел я.

Дальше прошелся вдоль жилых коридоров. Планшеты, установленные перед входом в каждую комнату, слабо мерцали белыми дисплеями. Это означало, что в комнату поступало достаточное количество кислорода, беспрепятственно выводился углекислый газ, терморегулятор нагревал воздух до выставленной температуры и поддерживал относительную влажность, а прибор звуковых колебаний фиксировал ровное сопенье спящего. Если из строя выводился один из таких датчиков, то экран вмиг потухал, и на нем предостерегающе высвечивался красный восклицательный знак. Затем с помощью изобретенного Пиратом прибора, который он ласково именовал «Жгутик», мы проводами со спецразъемами подключались к экрану и через него узнавали, какова конкретная неполадка. Сереге весь этот процесс часто напоминал производившуюся механиками в прошлом диагностику машины, на которой загорался чек. Впрочем, в довоенное время, еще до работы в «Заслоне», Аркаша зависал в автосервисе с отцом. Неудивительно, что до такой идеи додумался именно он.