Книга Верить и ждать, страница 3 – Татьяна Сорокина

— Никуда не убежите!

Кивер слетел с головы Никиты и упал на пол. Павлуша повела нас к лестнице с чердака. Степан стоял внизу и, чтобы я случайно не оступилась на крутой ступеньке, взял меня на руки. Он хотел взять и Никиту, но Никита спустился сам. Нас силком повели в папин кабинет. Я думала, зачем сразу в кабинет? Что мы сделали такого плохого? Не надо наказывать Никиту, все проказы, которые мы совершили, придумали мы вдвоем. И кивер дедушки достали просто так, чтобы подурачиться.

Около кабинета стояла мама. Увидев нас, она обняла нас с Никитой и заглянула нам в лица. Павлуша сказала:

— Они были на чердаке. Прятались за сундуками.

Мама поцеловала сначала меня, потом Никиту. На него она смотрела дольше, а затем взяла его за руку.

— Ну, пойдем.

— А я? — спросила я.

— Вы побудете со мной, Алиса, — сказала Павлуша. — Вам надо умыться. Вы будто не девочка, а домовой!

А потом Никита уехал. Оказалось, что за ним приехал его отец. Их земли были по соседству с нашими. Каждую неделю Никита убегал от своих воспитателей, и мы с ним играли. А потом его отец решил, что Никите пора учиться. Его отправили в Лондон в университет.

Я плакала и бежала за его экипажем. Павлуша бежала за мной.

Никита высунулся в окно.

— Я вернусь и женюсь на тебе, моя Алиса! — крикнул он. — Не бойся! Я обещаю, что вернусь!

Я плакала, уткнувшись лицом в платок Павлуши. Она гладила меня по волосам и укачивала на своих руках.

— Не надо было разрешать вам прощаться, — причитала она. — Бедная девочка.

Каждый день я ходила на дорогу, по которой уехал Никита. Я верила, что он скоро покажется вдалеке, и его светлые волосы будут блестеть на солнце, как прежде, и он подойдет ко мне и скажет, что ему не понравилось в Лондоне, и он сбежал, как раньше убегал от своих воспитателей.

Я верила, что вот-вот получу от него письмо. В этом письме он напишет о своей жизни в чуждом ему городе, и о том, как он скучает по мне. Я прилежно занималась с учителями, чтобы написать Никите ответное письмо, когда придет его весточка. Учила французский и географию, и каждый день ждала.

Постепенно мое тело становилось выше и стройнее. Руки делались более изящными, а лицо — более миловидным. Я вспоминала озорные глаза Никиты и ямочки на его щеках. Я искала его глазами среди линий апрельского дождя, в душной дымке июля, в белых крупинках декабря. Я бродила по берегу реки. Однажды я нашла пещерку, о которой он рассказывал. На полу пещерки остались его игрушечная сабелька и оловянный солдатик с ружьем. Я думала, почему он не пишет мне? Почему он так быстро забыл меня?

Летом мы с родителями ездили на море. У меня появились подруги. Я поняла, почему нельзя подставлять лицо солнцу. Читала нежные взрослые романы. Танцевала с мужчинами, и некоторые из них попросили у отца моей руки. Мы фотографировались и рассылали фотокарточки подругам и родственникам. Я вышивала салфетки. Я думала о Никите в Лондоне, как он там поживает? Я каждый день думала о нем.

Однажды мама сказала, что мне нельзя больше ждать его возвращения, и что если я не выйду замуж сейчас, то уже не выйду никогда. Мне было 25 лет, и в декабре я оказалась у алтаря в подвенечном платье и кружевных перчатках, и моего жениха звали Александром. Мне казалось, что я буду несчастной, выйдя замуж за него, но как-то неожиданно для самой себя полюбила своего мужа и дом, в котором мы стали жить. У нас родились дети, двое сыновей и дочка.