Книга Чтоб я так пил!, страница 3 – Наталья Кашина

Так вот, на рыжую голову потомка шотландских горцев полилась бодрящая ледяная струя без какой-либо примеси воды горячей.

Еще одно отступление. Бытует мнение, что матерный русский является неким эталоном выразительного средства, способным передать самый широкий спектр эмоций. Что, конечно, имеет под собой некоторые основания. Чего только стоит разброс смыслов между однокоренными прилагательными «хреново» и «охренительно»! Этого же мнения придерживалась и Алена, искренне веря, что в отличие от родного русского, английский язык крайне скуп на мат. Но рыжий удивил и таки заставил Алену окончательно усомниться в ее познаниях в области иностранных языков. На одном выдохе парень смог выдать минутную тираду, умудрившись ни разу не повториться! После чего, однако, снова обмяк и затих.

Заботливая Урмила, переживая за непорочность глаз младшей подруги (после того, как непорочность ушей ее была уже порядком подпорчена), приказала Алене выйти из ванной и отправиться на поиски одежды рыжеволосого охульника. После чего захлопнула за Аленой дверь, оставив юную соседку самостоятельно справляться с пережитой психологической травмой. При этом из ванной продолжали доноситься звонкие хлопки пощёчин и прочие звуки, которые вполне могли посоревноваться со звуками из камер пыток в каком-нибудь из государств Средней Азии, не шибко преуспевшем в борьбе за права человека.

Постояв пару минут в абсолютной растерянности, ежесекундно вздрагивая от звуков из-за двери ванной, Алена поняла, что спасти рыжего из плена суровой индианки можно только найдя его одежду. Выйдя на лестницу, она, подобно Шерлоку Холмсу, восстановила картину происшествия: Парень лежал перед их с Урмилой дверью, при этом ноги его находились на лестничном марше, ведущем наверх. Вероятно, он полз сверху, так как ползти ногами вперед крайне затруднительно. Бедолага обнажен по пояс и без обуви. И если представить, что потомок шотландских горцев в подпитии мог щеголять голым торсом на улице даже зимой, было вполне возможно, то вообразить, что он ходил босиком – уже сложнее. К тому же, именно Алена тащила рыжего за ноги, и потому она имела прекрасную возможность созерцать его в меру чистые (ну уж точно не грязнее всего остального туловища) пятки. Вывод напрашивался сам собой: рыжий пил в общежитии, а значит и одежда его должна быть где-то здесь, на верхнем этаже.

Надо сказать, что наши героини были не только единственными иностранками в конкретно этом здании общежития, но и единственными относительно взрослыми барышнями. Остальные обитатели были представлены совсем юными британцами и шотландцами с редкими вкраплениями ирландцев. Возможно, именно поэтому Алена и Урмила держались особняком от остальных студентов и редко общались с соседями, которые в основной своей массе были лет на пять младше Алены и лет на десять младше Урмилы.

Найти нужный отсек на верхнем этаже оказалось несложно. К его двери вела внушительная цепочка улик в виде разбросанных бутылок из-под самого разного алкоголя. Нужно заменить, что потомки шотландских горцев не отличались патриотизмом, а потому среди улик было с лихвой бутылок и из-под мексиканской текилы, и из-под американского бурбона, и, конечно, из-под российской православной водки. Последней кстати в каких-то неимоверных количествах, что это как-то даже потешило Аленкин патриотизм. Дойдя по следам из бутылок до нужного ей «нехорошего» отсека, наша патриотка замерла, не решаясь открыть дверь. Судя по количествам выпитого, за дверью должна была быть добрая половина гренадерской гвардии, ну или хотя бы огнедышащий дракон в дозаправленном состоянии.