Книга Духовная, страница 4 – Наталья Кашина

— Позвольте принести Вам мои соболезнования по поводу гибели вашего старшего сына. Мир праху его. Я не была лично знакома с Петром Павловичем, но наслышана о его доблести и человеколюбии. Да хранит Господь его душу.

Генерал, не отличавшийся большой набожностью, смотрел на девушку широко распахнутыми глазами. В голове его постепенно выстраивался логический ряд: монахиня, она – монахиня, значит, невеста Христова, значит, замуж выйти не может, значит, завещание невыполнимо. Что же будет с многомиллионной мануфактурой? В чьих руках заказы казны? А самое важное, что ему скажут на все это при дворе?

Николай и Штольц были несколько быстрее, чем генерал, в осмыслении сей логической последовательности. Залпом допив бокал шампанского, оказавшегося в данных обстоятельствах особенно неуместным, Николай поставил его со отчетливым звуком на столик возле своего кресла и обратился к девушке вперед отца:

— Любезная Полина Ивановна, благодарим за ваше участие. Мы с батюшкой стойко переживаем эту утрату. Могу я попросить вас представить нам вашу спутницу и спросить, как вы добрались до Петербурга?

— До Петербурга? Боюсь, я вас не понимаю… Мы с сестрой Агриппиной прибыли к вам из Воскресенского Новодевичьего монастыря. Спасибо за беспокойство, но благодаря новому Благовещенскому мосту, добрались мы быстро, за четверть часа.

Потрясающе. А он уже успел себе навыдумывать, что ее мать – молодая вдова – сослала дочь к каким-нибудь дальним родственникам мужа за Урал, а она все это время была в Петербурге!

Тут вернулся к жизни генерал:

— Прошу прощения за манеры моего сына, он иногда забывается. Прошу вас… и сестра Агриппина, садитесь, пожалуйста. Вы меня извините, но я человек военный. Мне надобно напрямик. Скажите, пожалуйста, в вашем письме, на прошедшей неделе, вы писали, что готовы обсудить помолвку, чтобы исполнить волю вашего батюшки…хм…но как же?

Девушка немного покраснела, но взгляда от генерала не отвела:

— Понимаю, вас интересует, приняла ли я постриг и могу ли исполнить завещанное в духовной грамоте. Пожалуй, мне стоит начать с того, что я пришла в монастырь в очень юном возрасте и с тех пор жила как послушница. Однако матушка-настоятельница неодобрительно относится к обетам молодых особ и потому не дает им стричься в монахини в юном возрасте. Но я планирую принять постриг в будущем. К слову, именно это желание и привело меня сегодня в ваш дом. Мне бы очень хотелось обсудить с Николаем Павловичем некоторые финансовые вопросы нашего брачного договора.

Переход разговора от духовного к материальному случился стремительно даже по меркам циничного Штольца, бровь которого удивленно приподнялась из-под пенсне. Было очевидно, что вести светские разговоры Полина Ивановна не намерена. У нее есть весьма конкретная цель визита и только об этом она желает разговаривать.

— Так значит, вы согласны на замужество?

В голосе генерала слышалась надежда.

— Я готова рассмотреть эту возможность.

Николай почувствовал, как внутри у него закипает раздражение. По роду своих занятий, ему периодически приходилось иметь дело со всякого рода шантажом. И именно шантажом вознамерилась заняться послушница в очках. В голове Николая ее слова звучали так: “Возможность исполнения завещания моего отца зависит не только, и не столько от вашего согласия, сударь, сколько от моего. И раз уж так, давайте решим на берегу, что каждый из нас с этого будет иметь”. Именно непереносимость женских манипуляций заставили Николая с некоторых пор иметь дело только с продажными женщинами, вступая в товарно-денежные отношения и заранее зная стоимость приобретаемой услуги.