Онлайн книга «Лилии над озером»
|
Я чувствовала, что поступаю нерасчетливо. Опрометчиво. Но еще отчетливее я сознавала, что иного выхода у меня нет. Глава третья Приказ генерала Эдувилля 1 К Нижней Бретани все ближе подступали холода. На озере уже отцвели белые лилии, созрели и приготовились распушиться на осеннем ветру коричневые шишечки камыша. Густыми темными ночами над лесом зажигались яркие низкие звезды и выплывала большая белая луна, предвещая своим чистым сиянием ночной холод и слепой туман осеннего утра. Я смотрела в окно. Туман ложился над рекой еще с вечера, неслышными мутными струями стекал с берега и затягивал на ночь всю излучину. Звезды и луна, заглядывая сверху и не доставая до воды, подкрашивали полотно тумана небесным холодным светом, и казалось, что река окутана серебристой пеленой. Однажды в такую лунную холодную ночь пронзительно завыла волчица. От этого воя, как от влаги или от холода, по спине бегали мурашки. Собаки во дворе Сент-Элуа беспокоились и рвались с цепей. Волчица объявляла о начале осеннего сбора волчьей стаи. Овёс на полях давно скосили. Потемнела перед зимой еловая хвоя, и теперь еловые острова в лесу казались мрачными. Улетели на юг журавли, прибыли с севера черные утки. Ночами уже наведывался морозец. Медведи искали места для берлог. Олени заканчивали свои осенние турниры и сбивались в небольшие табуны. Оленихи с детенышами решались подходить к замку очень близко. Приближался декабрь. — Не стоит вам слушать этот вой, - сказала Маргарита, - не очень-то приятно это звучит. Отойдите-ка от окна, мадам! Волки снова и снова выли - где-то внизу, у реки. Начинал один, к нему присоединялись остальные, и получался целый протяжный хор. Господи, будто в зверинце! Революция превратила Нижнюю Бретань в какой-то медвежий угол. Я передернула плечами, опуская занавеску, и повернулась к Маргарите. Зеркало отражало мое лицо: бледное, похудевшее, осунувшееся. Явное страдание было в глазах. Маргарита покачала головой, поглядев на меня. — Ах, мадам… не хотите ли вы показаться доктору? — Зачем? — Да ведь вот-вот шестой месяц пойдет. Надо бы, чтоб вас наблюдал врач. Она говорила о том, что и меня тревожило. Но, думаю, ей, как и мне, был известен ответ: в бретонской глуши врача днем с огнем не сыщешь. По дорогам бродило столько вооруженных людей, что все остальные жители предпочитали не высовывать носа из своих жилищ, ища спасения за каменными стенами. Переехать в город? Меньше всего на свете мне сейчас хотелось трогаться в путь. Маргарита произнесла: — И так все не слишком хорошо, а вы, будто нарочно, еще и волков слушаете… Вы собираетесь писать герцогу, мадам? — Нет. С чего бы? Он мне не пишет, зачем же мне это делать. Вернувшись три недели назад в Сент-Элуа, я втайне надеялась, что Александр, узнав о моем уходе, приедет, оправдается, станет меня уговаривать. Все надежды были напрасны. За это время я не получила от него никаких известий. Он словно в воду для меня канул. Он даже не интересовался детьми. Я, конечно, знала, каким пламенем охвачена провинция, но лишь этим объяснить его безразличие не могла. Кроме того, это была, на мой взгляд, еще и неблагодарность. Быть таким равнодушным после того, как я чуть не умерла, ухаживая за ним!… Маргарита, вздыхая, качала головой: |