Книга Первая любовь королевы, страница 73 – Роксана Гедеон

— Так вы думаете, это сам Йорк задумал такое? — спросила королева.

— Нынче об этом трудно судить. Либо Йорки, либо Невиллы, либо один Фокенберг самочинно — все они одним миром мазаны… Мы хорошо знаем только то, что все это время леди д'Амбрей была отнюдь не на нашей стороне.

— Вы исправно несете свою службу, сэр Клиффорд. На этом раз я могу сказать, что обязана вам жизнью. Вам да еще, пожалуй… — Маргарита чуть помедлила. — Пожалуй, леди Вудвилл, к которой я бывала столь несправедлива, тоже доказала свою верность.

Она приказала разыскать и привести фрейлину. Элизабет Вудвилл нашлась очень быстро, словно ожидала за дверью; склонилась в поклоне перед королевой, скромно скрестив руки. Ей было всего шестнадцать лет. Маргарита какое-то время придирчиво ее разглядывала.

Юная фрейлина была необыкновенно мила: роскошные светло-русые волосы, белоснежная кожа, голубые глаза, высокий рост, тонкая талия, изящное сложение… Таких красивых девушек было еще поискать. Маргарита Анжуйская и сейчас, после своего спасения, не питала к ней особо теплых чувств, однако долг и достоинство требовали вознаградить леди Вудвилл за преданность. И, может быть, вознаграждение потянет за собой удаление этой прелестной особы из королевской свиты — под благовидным, разумеется, предлогом…

— Услуга, оказанная вами, леди Вудвилл, — начала королева, — так велика, что я считаю себя обязанной отблагодарить вас…

— Ваше величество слишком добры, — произнесла фрейлина вспыхивая, — а я лишь исполнила свой долг.

— Да, разумеется… однако ж далеко не все исполняют его так безупречно. Мне известно, что ваша семья находится в затруднении. Помнится, ваша матушка даже писала мне, умоляя позаботиться о вашей судьбе, но я доселе была так занята, что ничего не предприняла… Впрочем, вы очень молоды, и все еще можно наверстать.

Лиз Вудвилл происходила из вконец обедневшей семьи, где, кроме нее, было еще великое множество сыновей и дочерей. Раньше Маргарита Анжуйская и не думала откликаться на просьбу матери своей фрейлины — их приходило столько, этих просьб, что, вздумай она удовлетворять каждого, ни на что другое не осталось бы времени. Однако сейчас королева задумалась, перебирая в памяти всех знакомых ей холостых лордов, вспомнила так же и тех, что были недавно перед ее глазами, и, отыскав, наконец, нужного человека, обрадованно произнесла:

— Что сказали бы вы, леди Вудвилл, о Джоне Грее, доблестном и верном престолу рыцаре, если бы я отдала вас ему в жены? Он лорд Феррерс Эв Гроби, и, по-видимому, не жалуется на бедность. У него есть неплохое поместье, да и вам я выделю прекрасное приданое. На мой взгляд, это была бы чудесная партия для вас.

Судьба Элизабет Вудвилл была в чем-то похожа на судьбу самой королевы. Нищая, хотя и благородная, семья, очаровательная внешность и полное отсутствие надежд на лучезарное будущее. Лорд Грей был старше юной фрейлины по меньшей мере лет на двадцать пять, но счастьем было уже то, что такой жених нашелся и что королева дает приданое из своей казны. Воспламенить сердце леди Вудвилл такой брак, разумеется, не мог, однако, быстро поразмыслив, она сочла, что это лучшее, на что она могла бы надеяться. По крайней мере, ей удастся хоть как-то устроиться в жизни.

— Я всего лишь одна из дочерей простого рыцаря, ваше величество, — сказала девушка, — и весьма благодатна вам за это предложение. Для моей бедной матушки, несомненно, будет большим облегчением узнать, что я удачно вышла замуж.