Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Голос Клиффорда сорвался от ненависти. Бывало, Маргарита пугалась жестокости своего верного стража — ведь он не шутил, не бравировал, он действительно мог совершить то, о чем говорил, и были основания в этом убедиться. Но на этот раз лицо Маргариты не дрогнуло. Она не испугалась. Она думала о сыне, которого родила и которого любила сильнее всего на свете, и если для блага этого ребенка потребуется вся преданность и вся необузданная жестокость Клиффорд, — что ж, пусть будет так, она не станет его удерживать и не испугается его неистовства. — Кто знает, — сказала королева в ответ, — возможно, настанет еще такой день, когда Йорки заплатят за все. А сейчас, сэр Хьюберт, нет причин впадать в отчаяние. Его лицо будто окаменело на миг: — Все складывается против вас, госпожа моя, а ведь я не пожалел бы жизни — ни своей, ни чужой — чтобы… Она прервала его, полагая, что признания заходят слишком далеко: — Вы сами сказали, что лорды, верные королю и мне, стоят в галерее. Не сомневаюсь, они знатны, могущественны и храбры. Если речь пойдет о войне, каждый даст своих людей для моего войска. Стоит ли отчаиваться? — Она вскинула голову: — По крайней мере, никто теперь не бросит мне упрек в бесплодии. У Ланкастеров есть наследник. А это значит, что Ричард Йорк никогда не получит корону. — Вы великая женщина, госпожа моя, — сказал он, не скрывая восхищенной улыбки. — На вашем месте даже мужчина потерял бы силу духа, а вы по-прежнему стойки и сильны, и ничто вас не может сломить. Маргарита какое-то время размышляла о Фокенберге. Сам его приход свидетельствовал, что Йорк еще не вполне в себе уверен, раз посылает людей для переговоров и желает торговаться. Стало быть, не надо преувеличивать могущество Белой Розы. Да, у Маргариты положение незавидное, и Сомерсета, как на грех, все еще нет, однако следует держаться из последних сил, а пока… — Я приму барона Фокенберга, — сказала она вслух. — Это опасный человек, моя королева. Позвольте мне быть рядом с вами. Я подозреваю, что… — Вы сегодня встревожены, я вижу. О причинах этого мы поговорим позже. — Она улыбнулась. — Фокенберга я не боюсь и охрана мне не нужна. Будьте рядом, сэр Клиффорд, — это все, что от вас требуется. Она протянула ему лилейно-белую, красивую, будто выточенную из мрамора руку. Он коснулся губами ее тонких пальцев почти благоговейно, однако королева вздрогнула: таким горячим показалось ей это почтительное прикосновение. Когда он вышел, она еще некоторое время размышляла, глядя на закрывшуюся за ним дверь, и не могла до конца понять: что за чувства питает к ней начальник стражи? О да, он покорный подданный, но только ли? Маргарита не могла отделаться от мысли что этот преданный человек все же в чем-то для нее опасен. Когда Фокенберг, молодой, но квадратный и неуклюжий, вошел, она встретила его убийственно-ледяным, полным презрения взглядом синих глаз. Бледное лицо королевы не выражало ничего, кроме брезгливости, и вообще казалось красивой застывшей маской. Она выдерживала паузу, дожидаясь, покуда он приблизится и отвесит поклон. И только потом, когда он поднял голову, уста королевы разомкнулись. — Мне доложили, — сказала она, — что вы были так смелы или так неосторожны, что явились в Вестминстер передать некую просьбу вашего дядюшки, одно имя которого мне ненавистно… |