Книга Звезда Парижа, страница 64 – Роксана Гедеон

Впервые у Адель Эрио появились деньги. Настоящие. Крупные. Такие, упомянуть о которых было не стыдно.

С тех пор, как лед был сломан и нашелся первый человек, готовый выложить за одну ночь с мадемуазель Эрио немыслимую сумму в сто тысяч, для многих известных людей стало делом моды посетить Адель и заплатить ей. По крайней мере, за месяц у нее побывало около десятка мужчин, и она без ложной скромности могла бы похвастать, что ее любовниками являются самые влиятельные люди: значительные чиновники, маршалы, генералы, депутаты и даже министры. К каждому она пыталась найти нужный подход, так, чтобы ему было как можно приятнее с ней и оставалось желание прийти еще раз. К счастью, ее репутация, хотя и была скандальной, никому не казалась грязной, скорее загадочной и завлекательной.

Фердинанд Орлеанский по-прежнему покровительствовал ей, а посему Адель получала приглашения на светские рауты, побывала даже на балу у королевы бельгийской Луизы, и везде старалась вести себя безупречно, так, чтобы к ее манерам невозможно было придраться. С насмешливым удивлением она даже стала замечать, что некоторые порядочные дамы, встречаясь с ней на подобных приемах, делают вид, что совершенно не в курсе, чем она занимается. Сама Адель никак на род своих занятий не намекала и старалась ничем не отличаться от так называемых порядочных женщин, ну, а возвращаясь домой, к Тюфякину, разумеется, вела себя уже иначе, ибо от своей деятельности пока отказываться не собиралась.

Ее четверги мало-помалу входили в моду. По крайней мере, Адель прилагала все усилия, чтобы сделать их интереснее и разнообразить. Помимо того, что она сама всегда выступала на них с танцем или песней, ей пришло в голову привлечь еще и проституток к этому делу и вскоре самые способные из них образовали что-то вроде эротического театра. Эти талантливые девы улицы составили основное ядро среди «помощниц» Адель, и их она уже не меняла. К началу декабря был побит абсолютный рекорд посещаемости «четвергов шлюхи Эрио»: явилось более сотни мужчин, и Адель получила сразу три предложения на ночь.

К ней ездили как в особо изысканный, чистый, роскошный бордель, хозяйка которого была самым главным призом, звездой вечера… и понемногу многие жены начинали догадываться, куда ездят их мужья, и роптать против «бесстыдства, которая творит эта падшая женщина, воображающая себя герцогиней».

Когда Адель только начинала свою карьеру, Тюфякин взял с нее обещание, что в обмен на полную свободу она будет устраивать всё так, чтобы он сам ничего не видел, — у старого князя, когда он видел ее с другим мужчиной, разыгрывался приступ астмы. Адель обещала, а поскольку Тюфякин в среду и в четверг встречался со своими старыми друзьями, то сдержать обещание было нетрудно, — старика ведь просто не было дома. Однажды в среду Адель сама поехала с ним, выразив желание познакомиться со старыми аристократами, и неожиданно имела среди них просто-таки оглушительный успех

Это были старые, даже очень старые люди, ведущие замкнутый образ жизни, почти никого не принимавшие и не бывавшие даже в театрах. Несмотря на это, некоторые из них еще не растратили запаса сладострастия, и, увидев, какую прелестную девушку ввел в их тесный круг старый Тюфякин, были в восторге. Адель соответствовала их вкусам и желаниям. Во время второго визита мадемуазель Эрио, переодевшись маркитанткой, в красной, довольно короткой юбке, с подлинным воодушевлением, но не без лукавства пропела им «Марсельезу».