Книга Вкус невинности, страница 77 – Роксана Гедеон

Она согласно кивнула. Потом загадочная улыбка показалась на ее губах:

— Надеюсь, господин Жиске, когда-нибудь я получу возможность удивить вас еще больше.

Она была прелестна. Жиске был рад, что она пришла и не хотел ее отпускать. Сама судьба устроила эту встречу: жены не было дома, а прислуга была предана ему лично и никогда ничего не рассказывала госпоже Жиске. Он был полным хозяином у себя дома. О, разумеется, сегодня у него было много работы, но он займется ею к утру - он вообще отличался выносливостью и трудоспособностью.

— Что ж, мадемуазель, - произнес он с ироничной улыбкой и поднялся, - раз ваш общественный статус теперь значительно повысился, я сочту за честь, если вы разделите со мной ужин.

Она снова кивнула. Префект налил ей вина, и она пила маленькими глотками, не спеша, очень изящно. У Жиске был нюх на манеры: он сразу определил, что девчонка воспитывалась не на улице. И, честно говоря, подозрение зашевелилось в груди: а уж не подослана ли она его врагами? В Палате были такие негодяи, которые могли устроить любую ловушку, чтобы навредить ему, - даже подстроить ту встречу в полицейском участке.

Она вдруг сказала:

— Послушайте, господин префект, у меня есть к вам один вопрос.

— Слушаю, - сказал он уже более сдержанно.

— Ваши люди… то есть ваши полицейские - неужели они действительно вписали меня в ту самую проклятую карточку?

Жиске усмехнулся:

— Таков закон. Вы разве этого не заслужили?

— Вовсе не заслужила. Я никогда не занималась этим и никогда не буду заниматься.

Он уклончиво ответил:

— Я разберусь с этим. В любом случае вам ничто страшное не грозит.

Она чувствовала, как внимательно Жиске смотрит на нее, - его взгляд буквально жег ей плечи, шею с золотистым завитком волос, и вдруг встала, почти коснувшись грудью его груди, так, что ее распахнутые зеленые глаза и сочные розовые губы оказались совсем близко его лица, и тихо, с легким придыханием и легким лукавством спросила:

— Я красива, ведь правда?

У него перехватило дыхание от ее неожиданной близости и красоты. Увидев ее сегодня, светловолосую, нежную, всю золотистую, он понял, что вряд ли сможет устоять. Конечно, следовало бы быть благоразумным и не терять бдительности… но сейчас, когда она была так близко, его воля на мгновение была сломлена. Он склонился к этим розовым нежным губам, поцеловал, на миг ворвавшись языком ей в рот, потом подозрительность пересилила, и он отстранился.

— Вы думали, что скажет об этом тот, кто вас содержит, моя дорогая?

Она очаровательно прикрыла рот рукой, показывая, как ей скучно вспоминать об этом, но ничего не ответила, села, поднесла к губам кусочек белого хлеба.

— Ну, хорошо, - сказал Жиске, тоже возвращаясь на свое место, - а вы не думали о том, что я могу ревновать?

Она улыбнулась:

— Вы? Ведь это ему я изменяю, а не вам.

— Что, он действительно так противен?

— Невыносимо!

— Но, как видно, иного на примете нет… А вы не думали, что я тоже был бы не прочь вас поддержать - я имею в виду деньги, разумеется.

Адель повернулась к нему и очень серьезно сказала:

— Только если у вас будет очень большое желание, господин Жиске. Я вообще-то многого хочу добиться в жизни, но вы мой друг и я не хочу, чтобы деньги портили наши отношения. Деньги ведь все портят, вы же знаете.