Книга К чужому берегу. Предчувствие, страница 161 – Роксана Гедеон

Снова присев рядом со мной, он резко, бесцеремонно взял меня за обе руки:

— Ну-ка, поглядите мне в глаза. Вы же уже все сообразили, правда? Да, ваш давний приятель Клавьер подозревает, что в бретонской глуши уже давно воспитываются его дети. Что вам стоит подтвердить его подозрения? Вы порой слишком спесивы, а раньше и вовсе смотрели на буржуа сверху вниз, но жизнь вас потрепала и теперь даже вы понимаете, что я — не просто один из многих. Я самый богатый человек в Европе, а буду еще богаче… вы должны видеть в этом свою выгоду, разве не так?

Я с силой высвободила свои ладони. Меня переполняла ярость, которую я сдерживала разве что тем, что хотела досконально понять, чего же банкир от меня хочет.

— Вы богатый человек? Тьфу! Да что вы можете мне предложить, кроме подлости? Только подлость и предательство я от вас и видела!

Он откинулся на спинку кресла и взглянул на меня с некоторым уважением.

— Я ожидал услышать от вас именно такой упрек.

Я рассмеялась, глаза мои зло заблестели.

— Ожидали! Но это не удивительно. Вы забрали когда-то все мое имущество. Оно тоже стало частью вашего богатства!

— А помните, — произнес он негромко, — когда-то много лет назад, в Сен-Жермене, в ответ на такие же ваши упреки, я сказал, что могу все вернуть?

— Вы сказали это, чтобы уложить меня в постель, — подтвердила я саркастично, — и ничего пока не вернули!

— Так, может, именно сейчас и наступил подходящий момент?

Тон его был почти вкрадчив. Он снова взял меня за руку, погладил пальцы.

— Бывают в жизни недоразумения и похуже, чем то, что было между нами. Если эти девочки — мои дочери, зачем нам быть врагами? Я всегда протяну вам руку помощи. Причем стану для вас куда лучшей опорой, чем беглый герцог, у которого теперь одна судьба — получать пенсию у английского правительства.

— Вы, кажется, этой пенсией тоже не гнушаетесь? — бросила я яростно, вне себя от того, чтоб он смеет говорить о моем муже так пренебрежительно. — Или Англия уже уволила вас с должности шпиона?

Клавьер нахмурился. Он не выпустил мою руку, но тон его сразу стал грубым:

— Оставьте этот бред! Закройте рот и послушайте, что я вам скажу. В конце концов, ваши титулы гроша ломаного не стоят, а я не просто буржуа, чтоб терпеть вашу идиотскую спесь.

— Да, вы не просто буржуа, вы же самый богатый человек в Европе, — с усмешкой повторила я его слова. — Но, клянусь, вам нечего предложить мне.

— Скажете это после того, как услышите мое предложение. Вилландри, Азэ-ле-Ридо, Юссе — говорят ли вам что-либо такие названия?

— Это названия замков, — сказала я настороженно.

— Великолепных, невероятных замков на Луаре. — Он поднялся, словно хотел, встав во весь рост, придать больше значения своим словам. — И я — их хозяин сейчас… Я купил их с торгов, как купил когда-то ваши парижские отели. Луара — не так далеко от вашей любимой Бретани. Что, если б я пригласил вас туда?

— Пригласили туда? Боже милосердный, зачем?

— Как гостью. С детьми, разумеется… — Клавьер смотрел на меня пытливым взглядом холодных серых глаз. — Разве такое жилище, в котором останавливались короли, не было бы достойно принцессы де Ла Тремуйль и подруги Марии Антуанетты?

Я уставилась на него, ничего не понимая. Что он несет? Уж не взбрело ли ему в голову требовать, чтоб я жила с ним, или у него, или еще как-то?