Книга К чужому берегу. Предчувствие, страница 103 – Роксана Гедеон

Это было бесспорно, конечно, но не внушало оптимизма. В Париже ходили смутные слухи о том, что Кадудалю был предложен чин дивизионного генерала в республиканской армии, а он отказался, оскорбив этим первого консула. Но эти слухи все же рисовали более сдержанную картину переговоров, чем то, что говорил сейчас Брике. Если дело обстоит так ужасно, ни о каком примирении вообще не может быть и речи.

Мне почему-то вспомнились слова Клавьера о том, что роялисты планируют «похитить» первого консула. Тогда я подумала: этот человек мало что знает и несет нелепицу. Теперь мне так не казалось. Если ненависть моего мужа и роялистов к генералу Бонапарту так велика, может статься, они находятся в Париже лишь для того, чтоб подобраться к нему поближе, а вовсе не для мирных переговоров. Планируется вторая встреча между ними и первым консулом… ей-Богу, я даже боялась подумать, в какую передрягу может попасть Александр, да и я вместе с ним.

— А новая встреча с Бонапартом у них скоро будет, Брике? — воскликнула я разволновавшись.

— Должна быть. Только откуда ж мне знать, скоро или не скоро…

Он переминался с ноги на ногу и выглядел уставшим. Я поняла, наконец, что пора прекратить расспросы и позаботиться о своем помощнике — это действительно был помощник, каких мало, и я очень ценила Брике.

— Пойдем, я прикажу накормить тебя завтраком. Потом нужно будет хорошо отмыть тебя и показать доктору.

Брике согласно кивнул:

— Доктор не помешает. Не то чтоб я был таким нежным цветочком, мадам… но один удар по носу, который я получил, смахивает на перелом.

Поймав мой встревоженный взгляд, он пояснил:

— Я о будущем беспокоюсь. Мне жениться еще, не хочу остаться с носом набекрень.

Через полчаса Брике, сидя на кухне, уплетал за обе щеки жареную ветчину, откусывал от целой белой булки и отхлебывал горячий кофе с молоком из большущей кружки. Аппетит у него был отменный, и он даже жмурился от удовольствия, когда проглатывал очередной кусок. Однако, глядя на него в этот момент, я особенно ясно подмечала, как побито у него лицо. Когда он зажмурился в третий раз, меня обуяло негодование. Надо же, так поступить с моим слугой! За что герцог так его унизил?

— Больше тебе не надо туда ходить, — сказала я резко. — Пусть поступают, как хотят. За ними и без нас следят. Хватит мне и того, что я уже узнала…

Брике с готовностью кивнул.

— Да, пожалуй, ежели они меня еще раз застукают, то и душу вытрясут, а я к этому пока не готов. Позвольте мне немного послужить у вас простым кучером.

Доедая булку, он рассказал мне еще кое-что о том, что слышал под гостиницей «Нант». Когда велись беседы об Индии, роялисты были единодушны: Бонапарту на самом деле не нужен мир, он наращивает силу, чтобы сокрушить всех.

— Неужели? — сказала я недоверчиво. — Какую силу? Кого всех? У него пуста казна, полно проблем, а за Альпами его ждут австрийцы с пушками. Ему впору думать о собственном спасении, а не о войнах.

— Ну, а вот ваш муж и его друзья считают, что он редкий врун и притворщик и всех наивных людей обводит вокруг пальца, как фокусник на ярмарке.

Это очень перекликалось с моим собственным ощущением и словами Буагарди. Впрочем, пора было отправить Брике отдыхать.

Я знала, что, допив кофе, он еще какое-то время будет сидеть на кухне, вытянув ноги к очагу, с наслаждением покуривая трубочку, и не хотела мешать его удовольствию.