Книга Воин, страница 47 – Настя Штеген

— Тише! — как бы там ни было, я не хочу, чтобы мой секрет узнали.

— О чём ты только думал?! — женщина быстро "переобувается", но возмущаться не перестаёт.

— Наверное о том, как бы получше замаскироваться! — я понимаю, что моё тело сейчас не в лучшем состоянии, но, а как иначе мне нужно было поступить, не одевать же платье, только для того, чтобы грудь не так передавливало.

— Ты посмотри на эти волдыри! — и это правда, под грудью у меня кровавые мозоли, да и от постоянного трения бинтов кожа начала слишком сильно раздражаться. — никаких больше бинтов! Я запрещаю!

— В что мне тогда делать?! — Ребека берёт мазь и начинает небрежно намазывать её на мои раны, будто специально делая мне больно.

— Не сутулься! — резко выпрямляю спину, раньше за такое замечание мне могли надавать указкой по рукам, ведь девушке моего статуса нельзя быть сутулой.

"Я так изменилась… Действительно вжилась в роль парня?! Так странно…"

— И не забывай… — лекарша переходит на шёпот. — что ты девушка, твой маскарад рано или поздно закончится, а жить потом ещё нужно будет!

"Она права! Мне не нравится такая жизнь и я уже хочу вернуться к моему прежнему образу… Отрастить волосы… Эх!"

— Вот так! На вот… Будешь мазать несколько дней подряд на ночь, и всё скоро пройдёт! — Ребека вручает мне баночку с мазью и ещё какой-то пузырёк.

— Что это? — понюхав содержимое пузырька, понимаю, что это какие-то травы.

— У тебя менструация когда в последний раз была? — я открываю рот и не знаю, что сказать, ведь я уже и не помню, когда в последний раз это было. — вот-вот! И ты считаешь, что это нормально?

— Нет…

"Но оно и хорошо…как для воина! Не знаю, что и делала бы с месячными в том окопе…"

— Несколько капель три раза в день на стакан воды! И не дай Бог, ты не будешь этого делать, клянусь, всем расскажу, что ты…

— Я всё поняла! Буду пить!

"Вот же! Шантажировать меня вздумала?!"

По моему гневному взгляду и так всё было понятно, поэтому решила не издавать плохих звуков.

— Не смотри на меня так!… - лекарша подсаживается ко мне. — Я же как лучше хочу…это твоё здоровье и ты не должна забывать о нём! Твоё тело уже молит о помощи!

"Я знаю…но война куда страшнее, чем мольба моего тела…"

— Чем я смогу заменить бинты? Мне нельзя вот так ходить! — указываю на футболку, которая совсем не скрывает мою грудь.

"И вот почему она резко начала расти?!"

— Надень что-то более утягивающие, в конце концов сейчас не лето и в одной футболке ты ходить не будешь! — и это верно, передо мной ещё лежит три кофты и курточка.

— А что делать потом? Зима не вечна… — Ребека закатила глаза, слаживая медикаменты в ящик.

— Пережить бы ещё эту зиму, тогда уже будем решать, что нам делать дальше.

— Страшно звучит… — мы замолкаем на минуту, молча думая о наших близких, которые погибли в результате войны, я уверена, что Ребеке тоже есть кого вспомнить.

— Да…

"Она вытирала слёзы? Или мне показалось?!"

— Ребека, кого ты потеряла?… Из близких… — мне хотелось с ней поговорить, узнать немного больше, самой как-то её поддержать, ведь она так много для меня сделала.

— Мужа. — удивляюсь, вспоминая как отрицательно она судила о браке.

"Я даже не думала, что она была замужем и уж тем более, что она когда-то любила…"

— У нас не было детей, что и рушило наш брак, но я любила его. Слепо любила, тогда я была такой же молодой, как и ты сейчас. — женщина садится на табурет, сжимая руки в кулаки. — когда его забрали на фронт, я не думая пошла за ним. Военного опыта у меня не было, но как я уже говорила — я была акушеркой, а значит у меня был опыт в медицине, какой никакой, но опыт.