Онлайн книга «Пышка для дракона. Пипидастр моего перца»
|
Не все. Те пышки, которые предназначены ему? Или… Не могу сказать, что я сильно думала, правда. Я достала горячий противень охладив края. Переложила часть пышек на красивую тарелку, а потом взяла перечницу. Про вас говорили, что вы любите остренькое, господин дракон? Сейчас узнаем, правда ли это! Глава 12 В которой дракон плачет и встаёт на ноги. Кабинет лорда дракона всегда вызывал у меня трепет и восхищение. Когда я только-только переступила порог замка это было самое строгое, самое ухоженное и самое красивое помещение. Диван и кресла из кожи Имуртинского буйвола, паркет из морёного Ассуанского дуба, и из этого же дуба — огромный стол. Дрейгон сидел за этим столом поигрывая пером Фессалийского горного феникса. Перо сгорало в его ладони и тут же возрождалось вновь. Красиво и… бессмысленно. — Милорд, ваши пышки и ваш чай. Я поставила поднос и склонилась в вежливом реверансе. — Я надеялся, что вы разделите со мной трапезу. — Ну что вы, милорд, как я могу… — Бросьте, Снежана, вы такая же аристократка, как и я, хотя мой род немного старше вашего. Немного, хм, почти на тысячу лет, совсем немного! Он специально это делал? Пытался меня задобрить? Или что? Он ведь прекрасно знал как я к нему отношусь! Я сказала это еще тогда, при самой первой встрече. Лорда Аргайла привезли сюда на коляске. Смотреть на него мне было одновременно страшно и больно. Страшно, потому что его увечья были действительно серьёзны. А больно… Больно потому, что мои чувства, конечно же, не успели остыть. Я могла остудить огромный чан кипятка, могла заставить огненную лаву превратиться в лёд, могла заморозить небольшое озеро. Но унять жар своего сердца, увы, нет. Я еще любила его. Любила так же сильно как ненавидела. Или, наоборот. Не знаю. Наверное, это уже и не важно. — Милорд, я предпочла бы говорить о деле, а не проводить время за праздной беседой с плюшками. — А я предпочёл бы праздную беседу. Впрочем, как хотите. Я налила себе чай. Он взял плюшку. Я увидела, как из глаз дракона потекли слёзы. Я могла праздновать победу. Разумеется, я выиграла не войну, а всего лишь битву, но… — Ты… ты… ах ты мелкая, маленькая, нахальная, подлая, лживая, мстительная сучка! Мои глаза стали размером с блюдца. Что он сказал? Во-первых, он говорил со мной на «ты», как фамильярно! А во-вторых… Сучка? Это я-то сучка? Да я… Я самое прелестное и милое создание, которое только можно себе представить! Меня всегда и везде все любили, ну, конечно, кроме мачехи. Я никому — никому! — никогда не делала зла! А перец в пышках… Перец он заслужил! — Иди сюда! Иди сюда, маленькая змеюка, сейчас ты у меня попляшешь. Что он сказал? Змеюка? — Я змеюка, а ты мерзкая ящерица! Мерзкая, лживая, наглая ящерица! Ненавижу тебя! Ненавижу! — Ненавидишь? Что ж, прекрасно! Именно это мне и нужно от тебя, твоя ненависть! Хочу, чтобы ты ненавидела меня еще больше! — Ах ты… Я уже не соображала, что творю, взяла и обрушила на своего хозяина маленький ледяной шторм. Мгновение, и он сидел в коляске мокрый с ног до головы. И дрожал от холода. — Ты… что ты сделала? — Охладила ваш пыл, милорд дракон! — Ты… подойди! — Нет. — Я сказал подойди! Голос его звучал устрашающе, глаза сверкали. Он взял с тарелки пышку, красивый, вкусную, пышную пышку щедро посыпанную финистрийским красным перцем. Самым жгучим перцем из всех перцев. Королём перцев. |