Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 37 – Ксан Крылатая

К моменту, когда сытая волчица обернулась ко мне, я уже был готов начать урок — объяснить правила поведения при встрече с человеком. Но…

“Ой!”

Ойкнула она, что-то увидев в моих глазах. А в следующий миг, она сорвалась в те же самые кусты, откуда недавно выбралась. Правда долго ждать не пришлось: через несколько минут вернулась уже чистая, хоть и мокрая Семицветик. Значит, нашла родник.

— Эми, ты понимаешь, в чем была твоя ошибка?

Начал я, понимая, что не могу на нее не сердиться, не ругаться.

“Да! Тим, это всего лишь страх. Я все поняла, и знаешь?..”

Знаю… Точно знаю, что эта девчонка может свести с ума. Иначе как объяснить то, что я половину дня носился с ней по лесу помогая САМОЙ поймать добычу? И с той добычей в зубах, сейчас крадусь по спящим улицам поселка, раздражая брехливых дворовых псов, и вынюхиваю след охотника, словно овчарка на службе.

“О, надо же! А он был у Никитичны,” — обрадовалась Эми, и под истошный лай собак, положила тушку крупного зайца у ворот.

Притихла выжидательно, и как только услышала скрип открывающейся двери, юрко скользнула в тень.

— Только не смотри на нее, — предупредил я, видя, как сияют глаза волчицы.

— Петро́? — удивлённо позвала старушка, оглядывая пустую улицу, и поднимая “подарок”. — Ну, что ж.., — тепло улыбнулась она. — Благодарствую. Пусть осветит луна твою тропку к дому, — произнесла на прощание, и скрылась в уют своего жилища.

И почему-то у меня появилось чувство, что благодарность предназначалась совсем не неведомому Петро. Может, неспроста внучка ее ведьмой называла? “В детстве мы тоньше чувствуем грань со скрытым миром, и замечаем то, что взрослому увидеть не под силу” — говорила мама отцу, когда он начинал ворчать на меня за то, что я играл с невидимым для других волчонком.

“Ну же, Тим, нам сюда.”

Семицветик позвала меня по более свежему следу охотника, к запаху которого добавился аромат медовых трав. Наверное, Никитична его своим чаем отпаивала.

У старенького, но ещё вполне добротного домика, мы снова остановились. Он находился немного в стороне от центральной части, и лая собак здесь почти не было слышно. А в нужном нам дворе и вовсе — тихо.

“Вот же! И как его вызвать? Даже собаки нет… И судя по запахам, — она принюхалась, — он здесь живёт один. Я права?”

Волчица обернулась, ожидая ответа.

— Да. Я не чувствую посторонних. Мимо ворот люди проходят, а вот в дом не заходят. Ворота только им пахнут.

Моя неугомонная пара победно взвыла радуясь своей правоте, но тут же опомнилась. Только и этого хватило, чтобы старик услышал, и заскрипели половицы крыльца.

Страха я не чувствовал. От человека веяло удивлением, смирением и… одиночеством.

Также молча, как и у леса, он отворил дверь и осмотрелся. Нахмурился никого не обнаружив. Опустил голову и с недоверием уставился на “подарок”. Отдаю должное — снова ни капли страха. Словно этот дед не боялся самой смерти. А ведь в основном, именно она вызывает в людях пусть не прямые, но так или иначе связанные с ней страхи и тревоги.

Он опустился на корточки, протянул раскрытую ладонь к земле, словно хотел погладить невидимого котенка. И снова, я уловил лишь его волнение. А потом, он удовлетворённо кивнул то ли своим мыслям, то ли нам, и поднял за уши тушку, осмотрел, хмыкнул, и вернулся в дом.