Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 73 – Лара Барох

Его единственного моя память показывала как давнего друга отца. Он был частым гостем у нас, и мы проводили у него много времени. Его летняя усадьба находилась рядом с нашей, и с его детьми я выросла бок о бок.

По цене сошлись быстро. Мы, как и в Москве, отдавали товар под реализацию. Поэтому Николай Глебович мало чем рисковал. А вот если дело выгорит, то он останется единственным монополистом в Петербурге. Это он отметил особо, и старообрядцы согласились на договор в течение года.

Николай Глебович сам с их товаром участвует в выставках. А вот призы и медали будут присуждаться семёновской игрушке. Затем с этим знаменем и будет расширяться торговля.

О лучшем, в случае старообрядцев, и метать невозможно. Затраты только на изготовление и доставку. Но никаких по продвижению. И даже если Николай Глебович захочет на ярмарку в Париж или Берлин вывести эти игрушки, о чем я ему позднее посоветую, на братьев эти расходы не скажутся. Лучшее решение!

Заключили письменный договор. Видели бы вы, с какой гордостью Карп и остальные самолично выводили на бумаге названия игрушек и цену. Не темные крестьяне, ставящие отпечаток пальца вместо подписи. Они умеют читать и писать. Пусть медленно и исключительно на русском, но они уже купцы. Купцы! А свидетельство-то забыли оформить!

Но тут выяснилось, что дела они будут вести от имени общины. Так постановили на сходе. И скрепил договор Лавр как представитель общины.

Расходились все неимоверно довольные. Мы покорили столицу! Осталась сущая малость — закупить лаки, краски, пощупать машины, и можно возвращаться.

Я и на следующий день увязалась со всеми. Ходить по магазинам мне не хотелось. По большому счету, у меня все есть. Пару лошадей бы, но не из столицы же их перегонять. Дома куплю.

Дорога на отцовские каменоломни предстояла на несколько дней. Два туда, сколько там, неизвестно, и два обратно. Но оно того стоило. Потому что когда мы осматривали машины в деле, я поняла, что эти механизмы можно применять и в сельском хозяйстве. Российская империя являлась аграрной страной, механизмы только появились в столице. А что, если их продавать у нас? Механизировать молотилки, прессы, заменить прочие механизмы на машины. Это же будет прорыв в хозяйстве! Несомненно, велика разница в молотьбе ручным способом и машинным. На сколько увеличится производительность труда, раза в три? А это в три раза больше свободного времени, для осуществления других работ.

Заинтересованным лицам не придется ехать в Петербург для покупки, у нас это сделать будет гораздо удобнее. Считай, середина пути. Да и земли у нас под Нижним огромные. Начнем с окрестных деревень, помещиков, а дальше машины сами себя продавать начнут.

Знаний у меня нет, и специалистов нет. Но есть папа. Его капиталы, работники. Откроем представительство, я встану у руля, работы не боюсь. За зиму научусь, а весной мы пустим первое подобие пресса. Крестьянам тоже выгодно. Высвободившееся время они потратят на игрушки. Промышленная революция в отдельно взятом городе!

Тем временем Карп с Лавром уже задавали вполне конкретные вопросы: «Согласится ли Сергей Никитич под слово общины через себя закупить для них механизм?»

— Конечно! Слово общины крепче банковских векселей, — сказал отец, а сам на меня поглядывает. И читается в его взгляде гордость. Правильных людей я ему привела.