Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 54 – Лара Барох

На этом Гордий замолчал. Ну? Чего время тянет? По глазам вижу, что заинтересовался моим предложением. Так почему прямо не скажет? Все вокруг да около.

— Братья! — обратился он ко всем мужчинам. — Давайте вместе решать. Что община выберет, так тому и быть.

— Я согласен отвести свой товар в Москву, — первым поднял руку Карп.

— И я, — вторым поддержал мое решение Валаам.

Следом начали поднимать руки и другие, но, к моему огорчению, их было мало. А когда я их посчитала, то оказалось, что из пятнадцати присутствующих «за» проголосовали семь. Меньше половины.

Неужели я проделала такой большой путь и напрасно? Глаза начали наполняться слезами отчаянья. Все было тщетно.

Вместе с тем внутри поднималась злость на этих темных людей. Ну как они не видят, не понимают своей выгоды? Я же не для себя стараюсь, а для них! Неужели недостаточно того, что я четверть из них обучила грамоте. Доподлинно знаю, что некоторые уже и книги начали заказывать, чтобы совершенствовать свой навык чтения. А кто-то отправил первые, собственноручно написанные письма родственникам в другие селения.

Разве они не понимают своей выгоды?

Карп обвел взглядом, в котором так же читалась смесь надежды и отчаянья остальных, и опустил голову.

А следом случилось чудо: староста поднял руку! Тем самым мы получили перевес голосов и его поддержку!

— Слава Богу! — выдохнула я, смахивая слезы.

С этого памятного схода началась в Семёновске огромная работа. Мастера самолично вырезали опытные образцы новых изделий и доводили их до совершенства. Только после этого отправлялись в окрестные деревни к крестьянам, чтобы выдать тем техническое задание.

До этого работа была налажена и не менялась десятилетиями с тех пор, как старообрядцы были поселены на эту землю. Летом промыслами не занимались, все силы уходили на обработку земли, уход за домашним скотом, стройкой и ремонтом домов. Лето у нас короткое, надо успеть за это время выполнить всю работу. Кому придет в голову под осенними дождями крышу перекрывать? Или зимой дом строить? На это отведено только лето.

А зима предназначена для отдыха, забав, молитв да хождения по гостям. Но это для остальных жителей империи. Старообрядцам чужды развлечения, главное правило для них: порядок в доме и молитва. Возможно, поэтому и начали их деды расписывать ложки да ладьи. Так и повелось.

При этом сами мастера черновой работой не занимались, никакие изделия не вырезали из дерева. Их забота — художественная роспись, затем покрытие лаком, и на этом все. Так уж повелось, что наладили они отношения с крестьянами соседних деревень. Тем зимой тоже заняться нечем, вот они и поставляли мастерам заготовки. Например, мои деревенские вырезали ложки и отдавали их по три-пять копеек за тысячу штук Карпу. Вырезали всей семьей. Начиналось с того, что крестьяне покупали у хозяев в лесу деревья. Платили отработкой на барских полях. Поваленное дерево разделывали на чурки, длиной такой, чтобы удобно было перенести с места на место, и оставляли в лесу на просушку. На это уходил год или девять месяцев.

После этого заготовки разбирали по домам и там из них били баклуши. Нет, не сидели сложа руки, а раскалывали полено на тонкие заготовки, из которых уже и вырезали ложки. Работа считалась несложной, сущей безделицей, и ее поручали младшим сыновьям в семье, оттуда и появилось крылатое выражение «бить баклуши».