Книга Укради, заставь, убей, но реши. Или избавление от проблем, страница 116 – Марина Андреева

— Да, — коротко отвечаю.

— Но имя вы могли и первой анкете увидеть, — воззрился он на меня.

Вот и как ему объяснить, что, во-первых, я первую даже и не читал толком, стараясь поскорее скопировать данные, а во-вторых, имя это всего лишь — имя, и только сейчас, увидев фото стало понятно, что мои предположения верны и Фёдор не пошутил. Благо объяснений не потребовалось, стоило ему убедиться, что успевшие стать родными барыши никто отнимать не собирается, и он тут же превратился в улыбчивого, гостеприимного хозяина. Даже кофе-чай предложил, но мы отказались.

«Алёна» — крутилось в голове всю дорогу до выезда на объездную, а потом…

— На Дорогу Жизни кати, — приказал я водителю и поймав удивлённый взгляд Гриши лишь со вздохом развёл руками.

Конечно же я понимал, что девушка, недавно вышедшая из комы, после долгих лет пребывания в ней, не будет прогуливаться возле дома, и мне явно не светит увидеть её даже мельком. Но так хотелось побольше узнать о её реальной жизни. Не с экрана монитора сухую инфу считать, а собственными глазами увидеть хотя бы дом, в котором она живёт. Казалось это дополнит моё представление о виртуальной знакомой, которую я действительно успел если и не полюбить по-настоящему, то как минимум к ней привязаться настолько, что даже не представлял, как переживу потерю, если однажды она исчезнет из моей жизни.

Собственно, дома мы так и не увидели. По самой банальной причине — территория, занимаемая особняком, была огромна и нашему вниманию были представлены лишь высокие каменные стены забора, ворота и крыша стоящего в отдалении довольно большого судя по всему дома. Потом мы прокатились до частной школы, где некогда училась Алёна и история повторилась.

Домой в итоге мы вернулись глубоким вечером. Разговаривать не хотелось, и благо Гриша понимал это без слов. Мысли крутились вокруг полученной сегодня информации. И сон как назло не шёл. Да, я был искренне рад, что Дереком оказалась именно та, мысли о ком удерживали меня в вирте в те мгновения, когда хотелось от него отказаться. Нет, сожаления о том, что я остался на Лероуне на данный момент — не было, но прежде… Однако, это для меня её внешность стала почти родной, а для неё?

Возможность реальной встречи как манила, так и пугала. Там она жила жизнью совсем другого человека, не помня себя реальную. Удивительно, что придя в себя она изъявила желание вернуться в вирт и продолжила наше общение. Точнее первое-то понять можно ещё, но второе? Или все эти проявления чувств сегодня были не более чем дань признательности за оказанную помощь? Но ведь всё было так, будто ничего не изменилось. С моей точки зрения так и было, конечно, но для неё-то… К тому же, на Лероуне у нас были иные цели и интересы, здесь всё будет другим. Найдём ли мы общий язык?

И всё же я заснул. О чём искренне успел пожалеть. Был этот сон неимоверно ярким, эмоциональным и до невозможности реалистичным. Никаких тебе перескоков с фрагмента на фрагмент, ни обрывов сновидения, ничего что доказывало бы что это — не настоящая реальность. Всё последовательно шаг за шагом.

И грезилось мне, что я опять приехал к воротам особняка, принадлежащего Алёниному папе, дело было ночью, потому что в небе светила полная луна. В этот раз ворота открылись стоило к ним подъехать и тут же навстречу нашему джипу вышел Валентин. Мы перекинулись парой фраз, в принципе вполне возможных в данной ситуации, и он лично проводил меня к своей дочери.