Книга Писец подкрался. Или... Отбор по приказу, страница 157 – Марина Андреева

Не обошли стороной и вопрос моего возвращения на Раментайль. Лизка связалась с теми магами, что помогли ей изначально зашвырнуть меня в другой мир. Те отреагировали как-то странно, и, кажется, были искренне удивлены нашими неоднократными обращениями. Вспомнилось, что и в прошлый раз мы от них помощи не дождались. Такое ощущение, будто они нам не верят. В смысле, в то, что перенос некогда реально состоялся. Может ли быть так, что я сама, ещё не до конца осознавая свои желания и способности, запустила некий механизм, открывший путь на Раментайль?

В свете открывшейся информации о нашей семейке, всё возможно. Ведь и впоследствии я сама, без посторонней помощи, перемещалась туда-обратно, пусть и довольно экстремально активируя переход.

В общем, неделя моего пребывания на Земле прошла, а прогресса никакого не наметилось. Если не считать, конечно, всё чаще накатывающих приступов депрессии.

Единственная отдушина приходила во снах, где неизбежно был рядом Славиэль. Ничего интимного там не происходило, хотя для меня и лёгких прикосновений рук хватало чтобы таять от нежности.

Мы просто гуляли, о чём-то разговаривали. Так я узнала, что Николаса разыскали, и он подтвердил, что является моим отцом. Славиэль сумел считать из его памяти все необходимые ингредиенты для переноса между мирами, использованные некогда ещё до моего рождения. Муж успокаивал тем, что уже почти всё собрано и скоро он придёт за мной.

Просыпалась я неизменно с улыбкой на губах. А потом… Вспоминала, что это всего лишь сон и опять погружалась в уныние.

Но однажды вечером, когда мы с Катрионой, Лизой и… Да, с Леонидом, сидела на кухне, дегустируя очередной шедевр в исполнении полюбившей японскую кухню Катрионы, воздух вдруг наэлектризовался, заискрил, и… Прямо перед нами из воздуха материализовались двое: папа и муж!

— Тихо-тихо, моя хорошая, — успокаивал меня отец.

— Всё позади, мы уже здесь… — шептал обнимающий меня Славиэль. — Я же обещал, что приду за тобой.

Он что-то ещё говорит, а я… А у меня истерика. Я же думала что те сны, не более чем плод моей фантазии. И вот мои самые любимые мужчины тут, пытаюсь обнять обоих, почувствовать их реальность, и отпустить страшно.

И с новой силой осознаю, что безумно люблю этого мужчину с невероятными бирюзовыми глазами. А он смотрит на меня, и столько в этом взгляде нежности, что мир начинает уходить из-под ног.

— Пап, — наконец-то смогла хоть что-то сказать я. — Мама жива.

— Я знаю, — грустно улыбается он. — Вернее, чувствую. Найти бы еще, куда её закинуло.

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — нарушил идиллию момента, голос Леонида.

— Хм… Надо же, и вправду похож, — окинул его взглядом Славиэль. — Миледи, моё почтение, — с опозданием поприветствовал он Катриону и Лизу.

И вот что делать? Как разорваться? Из объятий мужа выбираться совсем не хочется, и по папе безумно соскучилась, всё же больше пяти лет жила с мыслью, что он погиб.

— Думаю, вам надо побыть наедине, — словно прочитав мои мысли, произнёс отец. — А я никуда уже не денусь.

Под ничего не понимающим взглядом Леонида мы с мужем вышли в коридор, и я тут же оказалась в его объятиях.

Былую хандру, словно рукой сняло. Всё вокруг кажется таким ярким, и на душе светло от взирающих на меня волшебных глаз цвета бирюзы, от исходящей от мужа нежности. Вот теперь я наконец-то осознала, что такое оказаться за каменной стеной. Ведь рядом с ним я чувствовала себя по-настоящему защищённой.