Онлайн книга «Твоя чужая жизнь»
|
Открылась дверь на удивление тихо, без ожидаемого скрипа. Женщина лет сорока неверящим взглядом смотрела на Юлю и молча плакала. — Коля… Коленька… как же ты, милый, так? Куда ж запропастился? Настя себе места не находит… — Простите… — только и смогла выдавить Юля, не зная, как реагировать. — Глупости это… всё глупости. Пошли домой! Скоро Настя со школы придёт. Вот радости-то будет… Женщина что-то ещё говорила, но Юля уже не слышала. Всё её внимание было сосредоточено на окружающем. Сказать, что квартирка была крохотной и бедной — это равносильно тому, что промолчать. В каждой вещичке сквозила не бедность! Здесь всё было насквозь пропитано нищетой. Узкая прихожая с гвоздями вместо вешалок, висящая прямо на проводе лампочка под довольно низким потолком, обшарпанные двери в санузел, комнатушку и кухоньку, где и вдвоём не развернуться. Сама хозяйка делила старый потрёпанный диван со своей дочкой, предоставив тахту в распоряжение Юли, возле двери стояли старенький секретер и шкаф, возле окна притулился небольшой столик, на котором и ели, и делали уроки. Женщина, не прекращая о чём-то говорить, усадила Юлю за стол. Тут же появились старая, щербатая тарелка, алюминиевая ложка. Из недр допотопного холодильника появилась не более современная кастрюлька с постными щами. Неизбалованная в последнее время разносолами Юля проглотила набежавшую голодную слюну, готовая съесть всё, что угодно. Запылала конфорка, и вскоре перед носом исходила паром весьма вкусная на вид жидкость. Юля слушала и ела, лишь иногда кивая в ответ. Попытки что-то разузнать у сына потерпели крах, и женщина заволновалась: — Коля… ну, если что плохое случилось, ты скажи? Вместе мы всё преодолеем… мы надеялись, что ты жив, ждали — и пожалуйста… Ты, главное, не отмалчивайся. «Как сказать любящей матери, что её сына здесь нет… бред… не бред. Но никто в это не поверит». — Я ничего не помню… прости… — произнесла Юля, решив, что так проще всё объяснить. — Господи… — хрупкие женские ладони сцепились на груди женщины, затем поползли вверх, словно она пыталась отгородиться от окружающего, не видеть правды. — Совсем, совсем? — Угу. Тут же рядом, как по волшебству, очутился толстенный фотоальбом. Женщина листала странички, мельком бросая взгляд на снимки и что-то рассказывая, вглядываясь в глаза сына в надежде увидеть узнавание. — А это кто? — Юля указала на высокого респектабельного мужчину на фото. — Это твой отец, — грустно ответила женщина. Обращённый к Юле взгляд потускнел. Девушка поняла, что зацепила что-то очень болезненное в душе собеседницы. «Может, она его очень любила?» — Его убили шесть лет назад. Ты хотел отомстить. Я была против. Бог сам их накажет. Произнеся это, женщина отложила альбом и уставилась куда-то в одной ей видимую точку. Юля, не решаясь тревожить её, осторожно взяла альбом и продолжила рассматривать. Кое-какие лица она узнавала по тем фотографиям, что ранее встречались на снимках, среди Колиных одноклассниц встретилась даже одна не слишком близкая знакомая. И в очередной раз перевернув страницу, Юля едва не выронила альбом. Перед её глазами юный Коля радостно подбадривал явно делавшую свои первые шаги малышку… в её комнате! Не здесь. А именно в той комнате, где она жила в принадлежавшей им с отцом огромной квартире на Рубинштейна. Мысли носились со скоростью ветра: «Это точна она… никаких сомнений. Даже ветка за окном, и все прочее тоже. Это значит… когда же это? Малышке сейчас девять, по словам Коли. Ему на фото около семнадцати… значит… лет восемь назад они жили в нашей квартире? А может, гостили у прежних владельцев?» — сама не понимая, зачем это делает, Юля пыталась найти другие объяснения Колиного пребывания в этом месте. «Что-то не так. Что-то не складывается…» И что-то очень неприятно тяготило душу, заставляя усомниться в чём-то… в ком-то близком. В голове всплыли слова Колиной мамы: его убили шесть лет назад. «Именно тогда отец получил повышение, вступив в должность председателя совета директоров одной из крупнейших российских компаний, и мы переехали в эту квартиру… И Коля его винил… Неужели — правда?» |