Книга Твоя чужая жизнь, страница 126 – Марина Андреева

— Хая, Тёмыч, — поприветствовал он входящего в квартиру бритоголового мордоворота. — Тут дело такое… знаешь же, что Васюта пропал? Ну вот. Помнишь перстень, который мы нашли под Приморском? Он, как мне кажется, до сих пор его таскает. Только вот позор на мою седую голову — не могу к жучку законектиться. Это ж по твоей части. Подсоби.

— Это дело не пяти минут, и гарантий дать не могу.

— А мы надеялись ещё в одно место успеть, — взглянул на часы Георгий и присвистнул. — Товарищ майор, ехали бы вы по домам. Завтра к Терещенко наведаемся.

— Ну, завтра, так завтра, — вздохнул Синельников. — Степанов, поехали отсыпаться. Астафьев, остаёшься за главного.

— Ну, показывай, где тут что. Я у Васьки так ни разу и не был, — тут же взялся за дело вновь прибывший, и друзья, прикрыв дверь, начали разбираться в настройках аппаратуры.

— За тобой приехали, — в глазах Лейлы светилась искренняя радость. — Вот твои документы. Удачи, девочка.

Из квартиры Колю выводили, стараясь не попасться никому из сотрудниц на глаза. За дверями непривычно нервно переминался с ноги на ногу Кирилл.

— Ну, с освобождением тебя, кореш, — похлопал он Колю по плечу и ехидно добавил: — Обходишься ты мне дороже проститутки. Вот же подвернулась невестушка. Ладно. Как говорится: деньги — прах. Погнали ко мне, бомжик. Там и помозгуем, что с тобой дальше делать. Вот, — он протянул Коле пакет. — А то на улице первый снег.

— Спасибо, — смущённо натягивая дублёнку, поблагодарил Коля. — Я тут подумал, может, у Юли перекантуюсь пока? Или она по-прежнему обо мне и слышать не хочет?

— А кто её знает? Три дня дозвониться не могу.

— Странно. А мать как? — кутаясь под холодными порывами ветра в абсолютно не сохраняющий тепло, красиво отороченный мехом, просторный капюшон, поинтересовался Коля.

— Не знаю. Я Юльку больше не видел. После нашей встречи хотел созвониться, а она где-то в загуле.

— Докатился, блин, — садясь в машину, горько вздохнул Коля. — Ни дома, ни семьи, мать родная, и та не признаёт. За что мне это, Кирюх?

— Не грузись, бывает и хуже. Руки, ноги есть. Документы на месте? А остальное приложится. Знал бы ты, какие сейчас у меня… — он запнулся. — Ладно. Забей. Есть одна идея… хотя… нет. Едем ко мне. В себя придешь. Потом что-нибудь придумаю.

— Да уж. Свалился я на твою голову.

— Это не ты. Это судьбе — спасибо. Ты всего лишь жертва. А долг более сильного — помочь! Вот и помогаю. Так что не скули. Пристегнись-ка лучше, — косясь в зеркала заднего вида, произнёс водитель и, включив погромче музыку, прибавил газку.

Коля всматривался сквозь внезапно разгулявшуюся вьюгу в проносящиеся мимо заснеженные улицы. Кирилл же, несмотря на погодные условия, показывал высший пилотаж езды по мегаполису: то проскакивал где-то в карманах, прилегающих к проспектам домов, то, минуя пробки, нырял в какие-то дворы, и вскоре Коля уже не понимал, где находится. Районы были незнакомы. «Ему бы в разведку с такими талантами! От любого хвоста отвязаться сможет», — сам не понимая, почему такие мысли лезут в голову, подумал Коля.

Около часа проколесив в таком темпе, Кирилл притормозил в одном из дворов и, выключив музыку и фары, показал жестом молчать. Минут пять просидев в тишине, он облегчённо вздохнул и, достав сигарету, закурил.