Книга Ведьмина книга, страница 134 – Марина Андреева

Спонтанные действия Совы обеспечили подругам дополнительное алиби: сидящие рядом видели, что они не проходили в дальнюю часть салона. Удалившись в туалет, минут двадцать из него не выходили. А то, при каких пикантных обстоятельствах их застал стюард, окончательно снимало все подозрения. Вот только чем всё закончилось? Что будет, если не удалось довести дело до конца… — об этом думать не хотелось.

Подруги, как ни в чём не бывало, сели на свои места. Тем временем в дальней части салона царила суета.

— Что там случилось? — притормозив пробегающую мимо стюардессу, достаточно громко поинтересовалась Сова.

— Пассажиру стало плохо, — уворачиваясь от сдерживающих её рук «лесбиянки», ответила девушка и помчалась дальше.

Ему всего лишь плохо? Или эти слова должны предотвратить панику? Если он жив, то вскоре придёт в норму. Кто с ним проделал это, «невнушаемый» поймёт без труда, а отомстить с его талантами ничего не стоит. В этот момент самолёт ощутимо затрясло, и по громкой связи объявили о входе в зону турбулентности и необходимости пристегнуть ремни безопасности. О том, чтобы экипаж занял свои места, речи не было, значит… а что угодно это может означать: или ему оказывают помощь, или…

Немало полетавшая в своё время Сова с опаской ждала сообщения об экстренной посадке в каком-нибудь аэропорту. Это точно означало бы, что пострадавшему на борту нужна экстренная помощь, а их план потерпел крах. Время шло, по громкой связи никаких сообщений не озвучивалось, и это вселяло надежду. Хотя кто знает, может, поблизости не было готовых их принять и оказать соответствующую помощь аэропортов?

Ещё два часа прошли в ожидании и неведении. Стоило попытаться встать и направиться в другую сторону салона, тут же словно из воздуха вырастали стюардессы и отправляли любопытных обратно. Напоминая, что хождение по салону небезопасно, так как самолёт, якобы, так и не вышел из зоны турбулентности. На аргументы типа: «Но не трясёт же! Или: «У меня ноги затекли»», — члены экипажа не велись. Наконец-то объявили о начале посадки. И только после того, как вместо благодарности за то, что воспользовались услугами авиалиний, прозвучала просьба оставаться на своих местах до соответствующего разрешения, а за окнами замелькали многочисленные проблесковые маячки, подруги облегчённо вздохнули: получилось!

Выйти из самолёта удалось лишь спустя ещё три часа. За это время они претерпели довольно тщательный допрос (оно и понятно, «невнушаемый» был иностранным гражданином!) и ничего не обнаруживший обыск, подписали нескольких бумаг, и вуаля! Да здравствует неожиданно морозный для конца августа воздух свободы! То, что обвинят ни в чём неповинных соседей погибшего по авиасалону, подруг не смутило. Брать вину на себя они не собирались. Имеются цели и поважнее, нежели мелкие бюрократические препоны закона и проблемы неизвестных им людей. Уж это Пелагатти вбил в их головы весьма обстоятельно.

Седой, не проронивший в Питерском аэропорту ни слова и даже не соизволивший поздороваться, и сейчас смотрел на подруг «сычом», явно что-то подозревая. Однако сделать что-то в данный момент он был не в состоянии. Не мог он сообщить органам о том, что человека, возможно, убили удалённо. С учётом его прошлого, Седого гарантированно ждала бы психушка, а это в его планы явно не входило.