Книга Императорская любовь, страница 110 – Марина Андреева

Для зачатия нынче необходим брак. А чтобы артефакт меня принял, нужны метки, но моя лерирея совсем ещё дитя. Замкнутый круг.

И боги, хоть они и видят многое, всё равно не могут с точностью предсказать поступки противника. Ведь он внешний, не с Раментайля. Известно лишь, что в полнолуние произойдёт нечто ужасное, хотя куда уже хуже нынешнего зомбиапокалипсиса?

Кто бы сказал мне пару недель назад, что я окажусь в магическом мире, где сменю расу, став оборотнем, и буду биться с ожившими мертвяками… Засмеяла бы. Ан нет, наши пути неисповедимы. А жизнь порою смахивает на какой-то сюрреалистично-кошмарный сериал.

— Тебе надо отдохнуть, — прорвался в сознание голос Элизии.

Надо? Да, пожалуй.

Послушно поднимаюсь из кресла, с грустью бросаю прощальный взгляд на даривший тепло камин. В сторону мужчин стараюсь не смотреть.

Как-то неловко от мысли, что Леонель будет вынужден во имя спасения родного мира жениться на мне. Это ведь процесс необратимый. Ладно, я, мне будущий супруг не то, что нравится, я с ума рядом с ним схожу. А он… Те слова о любви… Вряд ли они были искренними. Чего не наговоришь в минуту критической опасности, тем более, что Леонель уже был ранен и считал себя обречённым.

— Ларетта! — уже возле дверей, догнал меня голос императора.

Я замерла, не в силах обернуться и посмотреть мужчине в глаза.

— Мы кое-что вспомнили!

— Что же?

— Чем чаще происходит обращение в лерирею и обратно, тем скорее она взрослеет.

— Да ладно?! — удивилась я.

— Кстати да, — подтвердила всё ещё придерживающая меня за руку Элизия. — Идём, — потянула меня за собой вельхора. — По дороге расскажу.

И вот мы уже идём. Мимо мелькают ставшие некогда знакомыми, внушающие трепет и восторг коридоры, галереи, залы. Страшно подумать, что всё это придёт в запустение, если нам не удастся вернуть магию и богов.

А Элизия тем временем делится полезной информацией.

Как оказалось, дети, даже рано пробудившие в себе магию, в большинстве случаев лет до тринадцати не в состоянии менять ипостась по собственному желанию. Они перекидываются в лерирею только в полнолуние. И лишь с того момента, как вторая ипостась становится «взрослой», могут делать это в любой момент.

— Но встречаются и исключения… — продолжала вещать спутница. — Крайне редко особо одаренным удаётся сменить ипостась ещё лет в десять. Им это нравится. Они, играя, меняют ипостась туда и обратно. А к вечеру их лерирея уже способна получать или ставить метки. Ты в этом плане уникум — обратилась сама, ещё до своего первого полнолуния.

— Обратилась, — невесело усмехнулась я, вспоминая обстоятельства этого процесса. — Я в тот момент уже почти не соображала. Леонель сказал, что я теперь вельхора и смогу это сделать.

— Ты поверила?

— А почему нет? Я же не знала о том, что всё должно быть так сложно.

— Наверное, это благодаря твоей крови.

— Не знаю. У нас, на Земле, говорят так: «блажен неведающий».

Элизия, повернув ко мне лицо, вопросительно приподняла бровь.

— Имеется в виду то, что если человеку неведомо, что то или это невозможно, то он может это совершить благодаря отсутствию внутреннего мысленного барьера.

— Это как с дурашками, — невесело улыбнулась огненноволосая. — У нас тоже бывают нездоровые детки. Редко. И у простых крестьян и ремесленников они долго не живут. А вот среди знати… Ведь какое бы оно ни было, но оно твоё чадушко.