Онлайн книга «21 день»
|
Я снова вошла к ней, поискала телефон. Стационарный кнопочный аппарат нашёлся в прихожей на журнальном столике. Я набрала номер дежурного – нужно вызвать сюда лаборантов, чтобы взять образец тканей. Через полчаса к моему дому подъехала спецбригада и полиция, на углу остановилась серая труповозка-утилизатор – в зависимости от результатов анализа миссис Хэнли поедет в городской крематорий или на утилизацию токсичных отходов. Нам уже давно не до сентиментов. Насколько мне известно, у неё не было никого, кроме Хельги, некому отдать её прах. Лаборанты вызвали службу надзора – их белая машина с эмблемой в виде отпечатка собачьей лапы на капоте стояла через два дома отсюда, на безопасном расстоянии. Все ждали результатов анализа. — Инспектор, это вас. Я сидела на подножке спецмашины, когда один из техников, облачённый в точно такой же спецкостюм, как у меня, протянул мне коммуникатор в воздухопроницаемом чехле. Я поднесла его к слуховому динамику. — Белл, ты в порядке? – голос в трубке принадлежал Максвеллу. Я мельком взглянула на циферблат. Время приближалось к десяти. – Где твой чёртов комм?! — Дома забыла. Я в норме, – устало и слишком безразлично для ситуации ответила я. – Ты на работе ещё? Время уже… — Нет, я дома. Мне дежурный сообщил, что им на пульт поступил вызов с твоего адреса. Анализ готов? — Ждём ещё… — Прими сыворотку. Обязательно. — Ты знаешь, что это ерунда собачья. Если уж заражение, то заражение. – Иммунномодулятор, который учёные вывели два года назад, не отличался особой эффективностью против Сильвы. Против гриппа, диареи и головной боли – вполне, но не против неё. Однако, в аптечках первой помощи при столкновении с токсонитом он был. Наверное, в качестве плацебо. – Я с ней три дня назад контактировала, так что давно бы уже… — Всё равно прими. Для успокоения. — Я спокойна. — Для моего успокоения, – твёрдо резюмировал Максвелл и следом тяжело вздохнул. – Час от часу не легче. Я молчала. Спать мне не хотелось, но и сил уже не было – томительное ожидание сожрало их подчистую. Осенний воздух холодил мне мокрую голову, но лоб горел, и под плотным капюшоном создавался эффект парной. Мне не хотелось ни плакать, ни пить, несмотря на противный ком в горле. Мне пришла мысль набрать родителям – я понятия не имела, как они перенесли ослабление поля щита, но, наверное, хорошо, раз их адрес не высвечивался на пульте вызова. Хотя я была на военной базе в эти дни… Но мне бы передали. Точно передали. Родители не позвонили мне, зная, что я работаю в самом эпицентре. Так зачем мне им звонить? В эти минуты решалось многое: оцеплять или нет квартал, объявлять ли изоляцию, проводить или нет глубокую дезинфекцию дома, умирать мне в ближайшие трое суток или нет. Угрозу собственной жизни я принимала с удивительным равнодушием, она не пугала меня – подписывая бессрочный трудовой договор с Подразделением, я принимала риски. Возможно, Патрик научил меня этому – относиться к своей жизни с пренебрежением… — Инспектор Белл, результат отрицательный. Предварительная причина смерти – остановка сердца, – сообщил лаборант, высунувшись из подстанции. Его глаза в лицевой маске нервно блестели где-то надо мной. – Совсем старенькая была. Сейчас и не живут столько… Миссис Хэнли было почти восемьдесят. В нашем мире дожить до шестидесяти уже большая удача. Я сняла респиратор, «капюшон», расстегнула комбинезон до пупка, глубоко вздохнула. На улице пахло выхлопными газами и кислым запахом антисептика. Словно потревоженные в гнездах птицы, из окон выглядывали взволнованные люди. Когда я сняла маску, кто-то из жильцов перекрестился. Смешно. На обломках мира до Катастрофы, как грибы после дождя, возникали новые секты и конфессии, полиция постоянно разгоняла их сборища, словно осоловелые рои саранчи – Новое правительство провозгласило атеизм. Сейчас их стало меньше, либо они ушли в столь глубокое подполье, что их оттуда не выкурить. Но это уже нас – Отдел – не касалось. |