Книга 21 день, страница 114 – Анна Гром

Мы оба замолчали. Напряжение можно было брать руками. Мы продвинулись. Так далеко, что пропасть осталась за нашими спинами, и голодный океан, не получив желаемую добычу, ревел, как сирена..

— Он нам нужен, Дэм.

Мы сразу отправили данные Иену. Спустя полчаса вся полиция стояла на ушах. Я уже не сомневалась, что тот нарушитель в красной куртке, которого офицер Трейси упустил на границе Шестого района и есть Эфраим Шохолл. Как красная тряпка для быка…

— Тебе не показалось, что он специально маячит перед глазами? – сказал Дэмиан.

Я уже поняла, что по части человеческой психологии Дэм не силён. Наивным он не был, нет, но в тонкостях не разбирался, больше полагаясь на вербальные и невербальные сигналы. Тут в дело вступала я – в Академии нас, инспекторов, многому обучили, плюс личная терапия дала много знаний. Не только обо мне и Патрике Коэне, но и многом-многом другом. И я никогда не сбрасывала со счетов банальную интуицию. Мы инициировали проверку по совпадениям. Камеры засекли его у склада токсонитовых отходов – далеко от жилой зоны – через два часа после объявления чрезвычайной ситуации. Он даже посмотрел в неё и, похоже, улыбнулся. Жаль, что крупные пиксели не давали возможности разглядеть выражение его лица как следует. Чего он добивается? У меня холодело в груди от мысли о том, что кто-то где-то что-то планирует, обводя нас вокруг пальца, как слепых котят.

— Интересно, зачем?

— Не знаю, – выдохнул Дэм с невероятной обречённостью в голосе.

Словно это «не знаю» звучало для него, как смертный приговор. Один из лучших аналитиков – наверное, самый лучший – не знал ответа на вопрос. Нонсенс. Я даже представить не могла, что он испытывал. Я знаю Дэмиана, он никогда не давал себе поблажки и никогда не признал бы за собой права на промах. Для меня незнание – это нормально, нельзя объять необъятное, порой учиться приходится всю жизнь. Я знала наизусть все протоколы, относящиеся к моей работе, геополитические данные и социальные аспекты докатастрофного мира, но не знала себя. До сих пор я не могла предугадать, когда со мной снова случится паническая атака, когда ночной кошмар снова проникнет в мой сон и вхлам сорвёт мне весь отдых, в котором я так нуждалась. Но я научилась давать себе право ошибаться. Дэмиан этого не умел.

Я подошла к нему, сгорбленно сидящему в кресле, сзади, дотронулась до его плеч, чуть сжала. Его мышцы были каменными от напряжения. Дэмиан взял меня за руку, поцеловал в середину ладони. Щекотно. Я улыбнулась.

— Он всё уже понял. И теперь пользуется своим преимуществом. Играет с нами в догонялки.

— Он был одним из подпольщиков, – сказала я, в очередной раз вспоминая ту потасовку у госпиталя. – Если проанализировать всех задержанных диссидентов за последние, ну хотя бы, пару лет, может быть, обнаружится связь?

— Запрошу данные в полиции.

— Вообще, что мы знаем о них? – я присела на краешек стола, сложила на груди руки.

— Штаба у них нет, явного лидера тоже, имён не называют. Вообще, очень молчаливые ребята.

— В базе данных достаточно уклонистов. Они в розыске, но почему-то никак не находятся.

Я решила заново открыть и пересмотреть «Дело Крейга». Это была одна из самых серьёзных операций за последние годы. После неё подполье заметно поутихло, в тот день их ряды заметно поредели. Тщательный обыск тел и амуниции не дал ни малейшей зацепки – ни где была их точка сбора, ни кто был их связным.