Книга Продана криминальному боссу, страница 80 – Анна Гром

— Ты отстранил Лилию.

— Ты скинул на неё всё, что должен был вести сам и никого не предупредил! Она продула дело.

— А что, если я тоже устранюсь?

Александр, оторвавшись от чтения договора, поднял на него суровый взгляд исподлобья. Его высокие скулы зарумянились, словно он только что пробежал стометровку – Данил пылал злобой.

— Тебе не позволят.

Может сколько угодно строить из себя независимость и создавать иллюзию владения ситуацией, но выйти из Семьи ему было не под силу. Не существовало ни единой лазейки обойти кодекс – он не был договором, где изворотливый адвокатский ум мог бы найти слепые пятна, его не существовало. Это «дело» Данил никогда не выиграть. И эти его попытки играть с собственной жизнью в рулетку чертовски злили Александра. От радости не осталось и следа.

— Скажи спасибо, идиот, что за неё не взялся наш отец.

— Она мне хотя бы не изменяла.

Младший брат сознательно, абсолютно расчётливо проехался по его самолюбию. Со знанием дела и мстительным удовольствием надавил на больное место. Лена, теперь Эмилия…

Данил не мог знать того, что происходит у Александра в душе, но он мог бы представить, поставить себя на его место… Но нет. Данил мстил, и Александр больше не желал это терпеть.

— Хочешь ударить меня? Валяй. Я знаю, ты давно этого хочешь. Тебя бесит одна мысль, что я могу послать папашу надолго, а ты нет. Потому что ты трус, Сашка…

У обоих зазвонили телефоны. Александр только сейчас понял, что держит Данила за грудки – даже не заметил, как сорвался с места, как перевернул стул, как махом преодолел разделяющее их расстояние. И как взбесило то, что Данил даже не испугался. Чёртов мелкий говнюк.

Опомнившись, Александр резко тряхнул его и отпустил. Едко усмехнувшись, брат попятился назад и одёрнул пиджак. Отвернувшись друг от друга, оба сняли трубки. Судя по его негромкому «да, милая» Данилу звонила жена. Александру – Лёня.

— У нас ЧП. Срочно приезжай в особняк.

Да что это за день такой? Александр и Данил переглянулись и оба синхронно бросились к двери.

— Лилька говорит, что её подставили, – произнёс Данил за целый час безумной гонки до посёлка, где располагался родительский дом. – Сказала, что за ней едут. Саш?

Воскресенский бросил на брата короткий взгляд, стараясь не слишком отвлекаться от дороги.

— Что происходит?

— Я не знаю. Но наверняка знает отец.

Данил поджал губы и опустил голову. У Александра сжалось сердце. Справа от него сидел не заносчивый адвокат Данил Воскресенский, а тот вихрастый мальчишка, которому здорово влетело за то, что он протащил в особняк старый, чёрт знает где найденный мотоцикл и чуть не спалил гараж, пытаясь его реанимировать.

Потом Александр долго не мог поверить в то, что произошло. Он долго торчал в уборной, до красноты натирая руки под струёй горячей, как кипяток воды – пытался смыть кровь. Потом сидел на крыльце и курил толстую кубинскую сигару, пока голова не закружилась, пока не затошнило от едкого, концентрированного табачного дыма.

Голоса в голове галдели без перерыва: рыдания матери, протесты Демида, грозный рёв отца. И молчание Данила. Удивительная, так несвойственная ему покорность судьбе. Молчание, которое врезалось в память не хуже самого громкого крика…

На лестнице дома их ждал Лёня Багиров.